Под наплывом чувств она вновь замолчала.
— Что сказать?
— Но если вы бог… Значит, и все остальные тоже?
— Остальные? Ты имеешь в виду моих родственников? Да, конечно! Ты очень туго соображаешь, должен сказать.
— Так значит, Аполлон тоже бог?
— Бог солнца. На практике это означает, что ему абсолютно нечего делать. Солнце всходит и заходит и без него. А что?
— Я… Он… Я…
— Ты спала с ним? — спросил Гермес. — На твоем месте я бы не тревожился на этот счет. С ним все спят. Даже я когда-то это делал — но тогда были уж очень скучные времена. Ой, чуть не пропустил нужный поворот!
Гермес резко повернул направо, проехав сквозь угол обклеенной дурацкими обоями комнаты, в которой пожилая чета мирно смотрела телевизор.
— Вообще-то я могу ездить прямо сквозь все эти дома, — заметил он, — но дороги мне всегда нравились больше.
— Нет, я не спала с ним, — сообщила Элис. — Но мы действительно целовались.
— Целовались? — переспросил Гермес. — Ерунда. Аполлон постоянно целуется — поцеловать его все равно что пожать руку обычному человеку. Но почему вы остановились на поцелуях? Не стесняйся, расскажи мне. Кому еще ты сможешь об этом поведать?
От этих слов Элис вновь захотелось заплакать, но слез у нее по-прежнему не было.
Словно прочитав ее мысли, Гермес сказал:
— Ты больше не можешь плакать. Слезы — это для смертных. Есть еще много такого, по чему ты будешь скучать, в частности все то, что связано с твоим телом. Забудь обо всем материальном — о еде, питье, сне, сексе… Ты больше не будешь целоваться — даже с богами. Безусловно, в смерти есть неприятные моменты. В то же время тебе никогда больше не будет больно, и ты сможешь забыть про усталость и голод. На твоем месте я бы постарался думать только об этом. Так что же у вас произошло?
— Что-что?
— Я имею в виду — после поцелуя.
— Я не могу вам это рассказать.
— Почему же? Он что, взял тебя силой? Я бы не огорчался и по этому поводу — он всегда всех насилует.
— Нет, — сказала Элис.
— Так в чем же дело? — спросил Гермес. — Пойми, это твоя последняя возможность обсудить случившееся с кем-то, кто знает Аполлона. После того как мы расстанемся, ты никогда больше меня не увидишь.
— Он хотел изнасиловать меня, — призналась Элис.
— Только хотел? — удивился Гермес. — Должно быть, ты ему очень нравилась. Или наоборот — ты нравилась ему недостаточно сильно.
Гермес задумался. Тем временем мотоцикл проехал сквозь группку ни о чем не подозревающих школьников, которые переходили улицу на зеленый свет.
— А потом тебя убил Зевс. Очень интересно, — проговорил Гермес.
— Меня убил Зевс? А кто такой Зевс?
— Наш отец, главный бог. Он живет на третьем этаже. Молния — это его излюбленный прием.
— Я с ним незнакома, — сказала Элис.
— Но это не помешало ему убить тебя, — заметил Гермес. — Вот мы и приехали.
— Что?
Мотоцикл подкатил к обочине и остановился. На них наехал автобус, из которого стали выходить пассажиры.
— Мы на месте.
— Уже?
— Я же сказал.
— Какой же это нижний мир? — удивилась Элис. — Это Аппер-стрит[1].
— Точно, — кивнул Гермес. — Тебе нравится, как я все здесь обустроил? Мило, правда?
— Аппер-стрит находится в нижнем мире?
— Ну конечно же, нет, — сказал Гермес. — Иначе я бы не назвал ее так. Я не собираюсь везти тебя до самого нижнего мира — я всего лишь довез тебя до врат. Это здесь.
— Я не по… — начала Элис и замолчала.
— Вот смотри, — показал рукой Гермес.
— Станция метро «Энджел»?
— Ну конечно! Заходи, становись на эскалатор и спускайся вниз. Проходи прямо сквозь стену, и в дальнем конце ты увидишь еще одну платформу, где все мертвые ждут своего поезда. Ты не перепутаешь их с живыми — они могут тебя видеть. Кроме того, у некоторых будут очень страшные травмы, которые сразу бросаются в глаза. Когда подойдет спецпоезд, садись в него — он отвезет тебя куда надо.
— Но я еще не готова! — воскликнула Элис.
— Вы все так говорите.
— Я хотела о многом вас расспросить.
— Тогда тебе надо было умереть подальше от Айслингтона, — заявил Гермес. — Послушай, я бы с удовольствием тебе помог, но у меня совсем нет времени. Вы, смертные, непрерывно умираете. Я уверен, ты найдешь там кого-нибудь, кто сможет тебе все объяснить.
— Пожалуйста, сделайте для меня кое-что! — взмолилась Элис. — Тот человек, о котором я говорила, — Нил… Афродита его знает, и Арес тоже. Ну и Аполлон, но…