— Я забыл о своих змеиных мыслях, мои мысли были подобны вою одинокого шакала, погибающего в песках. А теперь ты — мой отец, для меня твоё слово — закон. Всё, что я чувствую, и всё, что я думаю… Я всё сказал. — Мухаммад достал свой меч, положил к ногам Олега.
— Я не твой раб, я не твой друг, но я тебя никогда не предам. Как говорят в Европе, я твой вассал.
Ну, а что Олегу, он же ехидный и вредный, ляпнул:
— Ты слышал о Кипре и о том, что Надир узнал, что я пророк?
— Да, о свет моего меча! — скулы Мухаммада затвердели.
— Меч, меч пророка! — проревел горным камнепадом Олег. Меч, никого не слушая, сам вырвался из ножен и, как ласковый и послушный ребёнок, заполз в ладонь волхва. Меч засиял звёздами Средиземноморья.
— Игорь, зажги семь костров. Быстрее! И чтобы вокруг костров стояли столетние деревья. Мне всё равно, какие. Быстро!
Костры запылали и рвались к звёздам, ввысь, к неизбежному, к будущему.
— Ты, Мухаммад, возглавишь орден. Вернее, два ордена: орден Меча пророка и орден суфиев. Нам, Империи необходимо, чтобы сохранялись религии, но самое главное — ордена. — Олег помолчал. — Ошибки возможны во всех религиях, а ордена, — опять помолчал, продолжил: — Ордена свято блюдут традиции и будут всегда помнить о древних знаниях. Ты и будешь их хранителем. В будущем тебя назовут Великим Хранителем… Гроссмейстером, Великом Магистром. — А про себя ухмыльнулся: «И предателем пророка».
Олег невесело улыбнулся:
— Но это всё в будущем. Терпи, о мусульманский казак!
Всё это слышали только те, кому позволил Вещий.
И — тишина… Её слушали великие пески, молодое море. Асмунд тряхнул головой:
— Вина, Мухаммад! Я не знаю, о чём говорить, но всё равно — вина! Мы всё слышали. Я слишком глуп, чтобы всё понимать, а чтобы хоть что-то понять — вина!
Солнце ещё не поднялось, а птицы уже запели, радуясь восходу святила. Олег пнул под зад своих воевод, не больно, и заодно заорал, правда не слышно:
— Боги! Обсудим наши скорбные дела! Я устал. У вас нет понятия времени. Вы можете отдыхать, а я только работаю и работаю. Я устал.
— Хорошо, — Вишну появился в образе вечно улыбающегося Будды. — Где ты хочешь отдохнуть? В горах, окунуться в горных озёрах, с вином богов, в мусульманском рае, среди гурий, среди чернокожих негритянских див? И вообще — где?
Олег взревел. В его голосе слышался рёв взбешённого дракона, клекот орла и блеяние измученного ягнёнка:
— Да устал я! Я хочу увидеть Елену, поговорить с ней, да и вообще…
А что богам? У них же — полухолодный разум. Им воспринять человеческую любовь и ненависть невозможно. У них давно умерло всё, кроме расчёта, которого они сами не понимают. У них ИГРЫ! Впрочем, им тоже не сладко. Их контролирует Творец, когда ему не лень. И даже иногда наказывает.
— Ты увидишь Елену, Мару, Ладу, кого хочешь, но после того, как войска Императора войдут в Константинополь, — Яхве грозно нахмурился.
— Угомонись, о создатель арабов и евреев! Ты ещё не знаешь о новом воплощении Елены. А она прекрасна, как ветер знойных песков Аравии и прохладного ветра Ра. А зовут её Алия. — Внезапно Перун хохотнул.
— Послушаем, что скажут про женщин твои верные Асмунд, Игорь и Надир. Хотя нет. Ты, Надир, сегодня же отправляешься на Кипр.
Олег ласково разжал свои ехидные губы:
— Медовухи, Похмелидзе!
Похмелидзе появился и засмущался:
— Я могу только вино и чачу.
— Найди в лесах севера чутастра, попроси его, он нам и принесёт медовухи.
Появилось чёрное облако, из темноты выползла бурая, когтистая лапа, потом вторая, а в лапах — огромный жбан.
— Жбан, медовуха, древняя, еще Первые её сотворили, — чугайстр говорил с трудом. Поклонился Олегу и исчез.
— Похмелидзе, наполни нам рога этим тысячелетним мёдом и ответь, зачем нам вообще нужны женщины? Воины, скажите мне, чем отличается мужчина от женщины?
В ответ повисла недоуменная тишина.
— Вай ме! Зачем человеку вообще женщина? Когда есть вино, разное вино, в нём вся услада и сила! Зачем женщина? Она должна рожать детей и топтать своими чудесными ногами виноград под песни!
Князь тряхнул своей рыжей гривой и осипшим голом прохрипел:
— Отвечу на второй вопрос. Мужчина мечтает построить дом, посадить дерево и воспитать сына.