Олег потихоньку подошёл к Синеусу:
— До встречи, побратим, мне давно пора на «Чёрного орла», мои ребята там уже заждались. Посматривай за всеми, чтобы не напортачили.
А пир всё продолжался…
— Не спеши. Пока я пьян, я тебе ещё кое-что хочу рассказать, — Перун икнул, его затуманенные глазки превратились в щёлочки. — Что такое судьба? Это клубок ниток, а клубки бывают разные, кому достаются маленькие, а кому огромные, и в этом клубке — узелки, даже у нас, у богов они есть, каждый узелок — вестник смерти и вестник судьбы, как ты разберешься с этим узелком — никто не знает. Разрубишь узелок — смерть, но бывает и так, что ты не хотел его разрубить, помогают, а помощники бывают разные: от светлых богов, от чёрных, бывают помощники рангом пониже, а какой-то бог вякает из великой Вселенной, даже мне, местному богу Земли, — непонятно, кто он и откуда, да ладно, мне это долго рассказывать. Если же ты, проходя этот узелок, запутаешься, тебя ждёт серая, скучная, однообразная жизнь, жизнь клерка, чиновника или просто так называемого маленького человека, для них самое главное — виллы, балы, чревоугодие и прочие грешки, а редко — грехи. Ну, а если перескочишь через узелок… О! Тогда ты становишься приближённым к Чернобогу или к Дые, он, конечно немного получше. У них есть всё: власть, зачастую неограниченная, почитание народа, который они презирают и одновременно боятся. Они подхватывают идеи пророков, философов, создают на основе их идей новые религии, новые идеологии.
Перун немного помолчал, сделал глоток вина, со вздохом продолжил:
— У христиан это Иисус, у мусульман — Мухаммед, у коммунизма — Сталин, у нацизма — Гитлер, у разных прочих — Троцкий и Мао, этот список можно сделать очень длинным, но главное, чтобы ты понял суть. А самая сложная жизнь у тех, кто пытается развязать эти узелки, эти и есть настоящие творцы, неважно, кто они, поэты, ученые, художники, философы. Иногда, но очень редко, они тоже идут на соглашение с Дыей или с Чернобогом, но очень редко. Вот и ты, Олег, иногда обходил узелки, иногда их даже рубил, но это было очень-очень редко. Ну, а создает эти узелки — Творец или частички Творца, а частички — мы все: вы, люди, — в меньшей степени; мы, боги, — в большей. Это очень похоже на игру котёнка с клубком, сначала ему подкидывают клубок — судьбу (хотя Творец сам его и создаёт), поиграется с ним, размотает, а потом опять скручивает, так и появляются узелки в клубках, и неважно, чей этот клубок: судьба человека, бога, веры, цивилизации или галактики, ну а дальше сам додумаешься, времени у тебя свободного много, — Перун вяло улыбнулся. — А то из серьёзных занятий у тебя — пьянки да драки, вот и мысли в свободное от основной работы время.
Утром Олег вышел на рыночную площадь, не спеша прошёлся по торговым рядам, с видом знатока поговорил с купцами о ценах в Киеве, в Царьграде, пообещал в скором времени разобраться с пиратами, а под конец подошёл к багдадским купцам. Он долго рассматривал товары, приценивался, все купцы замерли в ожидании, они были готовы подарить великому конунгу всё, что он пожелает. Олег хмыкнул и спросил, ни к кому не обращаясь конкретно:
— Где Джафар ибн Яхья?
— Мы его сейчас вызовем, о султан счастья и удачи.
Двое слуг мгновенно сорвались с места и помчались так, что обогнали бы арабского скакуна. Пока Олег с умным видом щупал китайские ткани, рассуждал о червях, о пауках, о горных козлах, появился запыхавшийся Джафар.
— Приветствую тебя, о почтенный Джафар ибн Яхья.
— Привет и благословение господину Киева и великому конунгу викингов, да благословит тебя Аллах, о почтеннейший из всех почтенных!