«Золотой орёл» аж крякнул, когда все кормчие, как сотня морских чертей, вывалились на его палубу, ох и тяжелы они были — старые вояки, седые, усатые и с горящими как у юношей глазами.
Гунтрум отдал последние приказы кормчим, напомнил:
— Идём по тому же пути, каким плыл великий конунг, вы все об этом знаете. По местам! Во время шторма держаться вместе, у нас есть запас времени, чтобы сплотиться. Хельга дал мне приказ немножко пограбить Лондон и другие крепости Британских островов, он дал мне на это месяц.
— Но ведь ты же поклялся на кольце Тора о мире с Альфредом! — выкрикнул Карл.
— Клялся король Гунтрум, а сейчас я хёвдинг великого конунга, а Хельга клятвы не давал, — возразил ему Гунтрум.
Сам на себя разозлился: «Они же всё знают не хуже меня». Хмуро посмотрел на Карла:
— Ты походный конунг, ты их всех знаешь, а я с ними мало знаком, о чём они думают, о чём мечтают, чего хотят?
Карл хрипло прошептал:
— Они передают друг другу самые чудесные истории, слышанные от тех, кто побывал в Византии. Небо там, говорили они, синее как сапфир; золотые купола, блестящие процессии, скачки на колесницах, яркое солнце и много вина и податливых женщин. А смерть… Да что такое смерть? Главное — погибнуть в бою с мечом в руках, а не от пьянки и от разных глупых болезней. Они мечтают, пусть бы «Золотой орёл» перенёс нас туда, чтоб хоть раз вдоволь упиться вином и кровью, раньше чем настигнет смерть. С завистью вспоминают они своих товарищей, побывавших в Византии. Добравшись туда хоть и на плохих, дырявых ладьях, те поступали в императорскую гвардию, жили во дворцах, пили сколько хотели вина и мёда. Каждый день дрались они в кабаках с какими-то арабами, кто это такие — непонятно, ну, да ладно, поживем — увидим. А в конце концов, возвращались опять на Север с огромными богатствами, говоря на чудном языке, которого никто не мог понять.
Гунтрум совсем позабыл об Олеге, о цели своего путешествия и с восторгом предался мечтам об ожидающих его пирах и обогащении. Была уже ночь, и при свете восходившей луны фантастично вырисовалась на палубе гигантская, страшная тень собаки. Подняв свою свирепую пасть, пёс поглядел на звёзды и завыл.
Гунтрум взглянул на него с суеверным страхом, мгновенно поняв, что перед ним находится сын Локи и Ангрбоды.
— Фенрир, — шептал он вполголоса, — скажи, верный ли путь избрал Гунтрум?
Сердито поглядела на него собака свирепыми глазами и ожесточённо пролаяла:
— Я тебя буду сопровождать, твой путь на Кипр, это приказ Олега-Хельги. Но сначала пограбим Лондон, а если времени хватит, то развлечемся и в другой гнусной деревне — Париже.
Друг, котёнок Олега, исчез, но на «Золотом орле» появился вымпел, а на нём — оскаленный Фенрир.
МОРЕ
«Чёрный орёл» вяло покачивался на волнах ещё не проснувшегося сонного моря. Олегу мечталось провести хотя бы день в гордом одиночестве. Надо было продумать и проанализировать все, что произошло у Синеуса. Но не дали, гады.
— Конунг! — гремящий шёпот Олафа прорвался в его уставший от северных событий мозг.
— Уже несколько дней тебя ждут Надир и посланец Аббасидского халифа, нервничают, особенно посланец.
— Зови Игоря, втроём будем совет держать, — Олег встряхнул гривой, разгоняя остатки сна.
Олег не торопясь поднялся на нос драккара, любовно погладил драконью морду:
— Ну, и где будем встречаться с мусульманами: у нас, у Надира или у аббисинца? Тебе, Игорь, как самому молодому — первое слово.
Игорь нахмурил почерневший от южного солнца лоб:
— Лучше у Надира, он наш друг, товарищ и брат.
— У нас, здесь нам родные борта помогут, — Олаф дернул себя за ус.
Олег внимательно посмотрел на лица обоих, затем его взгляд ненавязчиво скользнул по кораблям арабов.
— Уж лучше у багдатского араба, там и стол побогаче, да и уважить было бы неплохо. Готовь лодку и сообщи им обоим, что встречаемся на этом… как обзывают корабль аббассанца-аббисинца?
— «Меч пророка», — Игорь хмыкнул.
— Вот-вот, на нём и состоится торжественная встреча высоких договаривающихся сторон. Готовьте лодку.
Пока двое его помощников гремели железом, выбирая самое блестящее и дорогое, Олег задумчиво перебирал в памяти всё, что он знал об Аббасидском халифате: «Нет, не зря посланник халифа явился на корабле именно с таким названием, что-то будет просить, скорей всего — меч пророка, если Джаффар не наврал. Попросим побольше воинов, ну да ладно, поживём — увидим».