И тут Одиссей решил, что сейчас по-прежнему дует Борей. Он рассуждал так: корабли находятся на восточном берегу Пелопоннеса, а значит, нужно идти на юг, чтобы обогнуть Пелопоннес. Все согласились с Одиссеем. Корабли ушли в море с целью обогнуть Пелопоннес. Но на самом-то деле они шли, подгоняемые южным ветром сирокко, вдоль берегов Мраморного моря на север и приближались к Босфору.
Ветер крепчал. И то ли буря виновата, то ли исмарское вино, а может быть, просто дело было ночью, но Одиссей даже не узнал пролив Босфор.
Я знал Гомера, он был знатным мореходом, пока не ослеп. Так он смеялся: «В бурю нас пронесло мимо Малей и острова Киферы». В бурю, когда сквозь дождевые потоки едва виднеется земля, можно ли определить, мимо чего проходит корабль?
Ясно, что хитромудрый Одиссей принял за мыс Малею и остров Киферу кианейское устье Босфора — мыс Румели и мыс Анадолу.
Одиссей оказался в Чёрном море. Освободившись от сирокко, его корабли попали в область варненских ветров, дующих вдоль побережья Чёрного моря на восток. Во времена Одиссея корабли ходили по ветру, потому Одиссея понесло вдоль берега Чёрного моря, где в то время проживали хетты.
— Хельга, а кто такие хетты? — как всегда со своими глупыми вопросами влез Скальд.
— Хеттов вырезали твои предки и предки славян. Не перебивай меня…
Одиссей уже почувствовал, что попал в переделку, и потому стал жаловаться: «Сила Борея нас сбила с пути…» Он с пьяных глаз рассказал, что ограбил храм Аполлона, и боялся, что греки принесут его в жертву Посейдону, дядьке Аполлона, поэтому и начал плакаться.
Девять дней Одиссея бросало из стороны в сторону. Вначале его нёс Нот — южный ветер, потом подхватил западный Эвр, а под конец, возможно, и северный Борей. Вероятно, тогда тучи рассеялись, и Одиссей наконец определил, что ветер дует с севера. Наконец-то на Чёрном море корабли Одиссея прибило к берегу. Встретили греков лотофаги. Как пел мой друг-алкаш Гомер: «Зла лагофаги им не сделали; их с дружелюбною лаской встретив, им лотоса дали отведать они; но лишь только сладко-медвяного лотоса каждый отведал, мгновенно всё позабыл и, утратив желанье назад возвратиться, вдруг захотел в стране лотофагов остаться…»
— Что такое сладко-медвяный лотос? — как всегда, спросил Скальд.
— Да это напиток, которым опохмеляются индусские боги. У индусов называется сома. Ладно, после пещеры я попрошу у проводника, не сому, конечно, а что-нибудь попроще, попробуешь.
В борт «Чёрного орла» ударила мощная волна, всех облило, вода попала даже в рот Олегу, он закашлялся и прохрипел:
— Потом дорасскажу.
Изменив курс, «Чёрный орёл» вместо того, чтобы убегать от шторма, пошёл наперерез волнам. Грести стало ещё труднее — весла то и дело вырывались из воды. Волны били в борт, кружа и сбивая корабль с курса, перекатываясь через него. Воду теперь вычёрпывали беспрерывно. Тьма окружила их, но проводник уверенно показывал направление и они твёрдо держали курс. Скоро ветер немного утих, и внезапно, между двумя ударами вёсел, корабль прорвался сквозь завесу шторма и в прозрачном воздухе перед ними засияла вечерняя заря. Невдалеке среди покрытых пеной волн они увидели высокую полукруглую бухту, а подле неё — город, где мирно покачиваясь на волнах, стояли на якорях несколько боевых египетских галер.
Кормчий устало облокотился на руль и позвал Олега:
— Конунг, это действительно земля или наваждение?
— Держи курс, великий кормчий! А вы, просоленные морские волки, гребите!
Подчиняясь ударам меча о щит, устало склоняясь над вёслами, они вошли в бухту. Здесь было так тихо, что можно было расслышать голоса людей на берегу, ласковый шёпот пальм, и только где-то далеко позади ревел и бесновался шторм. Низкие чёрные облака затянули всё небо, не приближаясь, однако, ближе к бухте. В тихом ясном небе над Египтом одна за другой загорались звёзды…
ЕГИПЕТ
Драккар вытащили на берег, и Олег дал команду отдыхать. Разожгли огромные костры, чтобы обсушиться и поджарить мясо.
— Халиб, расскажи, что это за райский уголок и бывал ли здесь Одиссей, — в темноту прокричал скальд. Он не дождался ответа.
— Засада! — мелькнуло в голове у Олега. Викинги, без команды, отскочили от костров и выстроились в «черепаху». На них никто не нападал.
Начало светать и Олег увидел, что под финиковыми пальмами оазиса Эль-Фахим стоят две тысячи вооруженных всадников, впереди на белом коне сидел всадник в тюрбане — весь в чёрном, с соколом на левом плече.
— Да это же наш проводник, Халиб, самодовольный, как мужской стриптиз. Хорошо он ночью над нами пошутил, эта помесь человека с ящерицей! Игорь, смотри, как он изменился, на человека стал похож, а не на трусливую ящерицу. Интересно, спросит, почему ночью у нас была тревога? — Олег, измученный штормом и бессонной ночью затараторил: — Халиб, Али обещал мне только двести воинов, зачем так много? И как у них получилось добраться в бухту раньше нас?