Всю ночь Олег что-то шептал, перебирал пальцами, шевелил носом, как будто принюхиваясь. В дело пошли даже уши, они двигались как у кошки. Задремал сквозь кошмары, утром его разбудил грохот.
— Вы что это разгремелись? Отцу-командиру поспать не даёте?
— Ты же сказал, после обеда выходим, вот мы доспехи и починяем, — ответствовали хором.
Втроём они подошли к зеркалу, переглянулись. Что их там ждёт впереди? Шагнули в дымку и сразу уткнулись в заветную дверь. Снизу пробивалась узкая полоска света. По-видимому, проходом пользовались очень редко, но дверь была вычищенной, без пыли и паутины. Добрый, надёжный дуб, обитый полосами какого-то серебристого металла. Олег толкнул её, дверь не поддалась, он разбегался и всем своим тяжёлым телом, с уханьем врезался в неё — бесполезно.
Внезапно их отшвырнуло в затхлый, пахнущий кислотой и ещё чем-то непонятным, но мерзким, коридор. Впереди замерцало синей опасностью. Олег присмотрелся. Сзади — тупик, впереди — синяя помесь слизняка с медузой. Пока Олег думал, витязи перемигнулись и рванули вперёд. Они рубили, кололи, всё без толку. Из каждого отрубленного куска появлялся маленький слизняк, мечи стали растворяться. Слизняк, не спеша, плюнул в Игоря, его кольчуга потекла к ногам, витязь завопил от боли. В Гарольда попали только капли кислоты, прожгли панцирь и шлем. Олег бросился вперёд, подхватил героев, рывком отшвырнул их назад. Вызвал заклинание огнедышащего дракона и дыхнул пожаром на медузу-слизняка. Жаром жахнуло так, что у Олега сгорели ресницы. Они опять оказались около того же зеркала.
— Хорошо, что багаж весь здесь, никто не своровал, — неумело пошутил Гаральд.
— По семь глотков вина, и в Око.
Выпили, встали, подошли.
— Ну-ко, все дружно! Ну-ко, все вместе! — И трое здоровенных детин вмазались в бедную дверку, сверху посыпались камни, а дверь даже не вздрогнула. Их отшвырнуло, оказались в огромном зале, вдалеке шумел водопад.
— Хоть пожрать захватили? — пробурчал Олег.
Игорь улыбнулся и полез в свой сапог, достал кусок сыра, а на нём — нечто, похожее на клопа. Игорь щелчком сбил его с такого долгожданного кусочка. Клоп разбух и стал размножаться и перерождаться. Появились таракано-клопы, комаро-клопы. За секунды их стало миллионы. Они скрипели, жужжали, размножались. Потом ринулись. Все трое раздирали латы, одежду, кожу. Первым очнулся Олег.
— К водопаду! — проревел.
Бешено помчались. Домчались. Залезли. Полегчало.
Зуд потихоньку исчезал, от усталости глаза закрылись, а когда проснулись — опять около Зеркала.
— Давайте закусим и выпьем. — На лишние слова не хватало ни сил, и вообще — ничего. Закусили, выпили, поспали, проснулись, выпили, закусили, заснули. Олег проснулся первым, подумал и, вперемешку со смехом, изобразил рёв боевого рога. Мальчишки подскочили.
— Ну-ко, все дружно! Ну-ко, все вместе! — опять врезались в дверь, Олег подумал, что опять куда-нибудь зашвырнут, да нет, обошлось.
Олег в задумчивости подёргал пальцами нижнюю губу, ведь как-то дверь должна открываться. Озарение пришло как всегда неожиданно.
— Ну и глуп же ты, Олег, а ещё Вещий.
Олег подошёл к краю двери и стал медленно, сантиметр за сантиметром её ощупывать. Прощупал всю дверь и ничего не обнаружил, то есть абсолютно ничего. Он достал палочку Смерти, подсветил дверь и увидел, что на полосах изображены какие-то схватки, сказочные дубравы. Олег придвинулся поближе и поразился мастерству неизвестных кузнецов. Вот какой-то воин, распахнув рот в надрывном крике, отрубает голову неведомому чудовищу, видны даже ресницы воина. В роще выделяется своей статью огромный дуб, на его листьях видна каждая прожилка. Красота! А вон кентавры осыпают стрелами дракона, огонёк из пасти любимой скотинки Лады, богини любви, переливается из светло-жёлтого в кирпично-бордовый. Казалось, ещё чуть-чуть и всё это оживёт, задвигается, дракон сворует корову или красну девицу, а на последок ещё что-нибудь и подожжёт. Воин перерезает горло другу, граф насыпает яд в бокал королю, невеста изменяет жениху, единорога разрывают на части волки. Выглядело всё это прекрасно, даже сказочно. Но как открыть эту долбанную дверь? Тут, похоже, не поможет даже окованный сталью таран.
— Думаю, надо подумать, я же не воевода из анекдота, который упрямо тряс грушу. Ключ, похоже, палочка. Не зря же мне Госпожа говорила про неё с еле заметной улыбкой, а раз есть ключ, значит должна быть дырка, куда вставляется ключ.
Олег опять очень тщательно просмотрел поверхность двери. Идеально ровная поверхность, если не считать изображений битв героев с чудовищами. «Может, это опять шуточки богов? А что, у них это запросто».