— А почему здесь? — ласково поинтересовался человек, с преувеличенным интересом переводя взгляд с одного демона на другого.
— Спортзал закрыт, — неожиданно спокойно пояснил йёвалли, одергивая гимнастерку, — Мы продолжим?
— На плацу, — раздался от входной двери спокойный голос капитана Бобровского.
Солдаты сразу вскочили и вытянулись, кто где стоял и кто в чем был. Дурацкая дисциплина, усмехнулся ашурт. А если бы я в это время одевался? Воин в трусах и в наполовину одетых штанах смотрелся бы очень… хм… забавно.
— Что смешного, Ваше Высочество? — желчно вскинулся старшина, буравя его злым взглядом.
— Вам не понять, — невозмутимо ответил герцог.
— Мозгов не хватит? — с интересом спросил капитан, подходя к демону, и махнул рукой солдатам «вольно».
Тебя-то за что сюда сослали, родной ты мой? За излишний ум? А ты умный, видно сразу. Неумение выполнять глупые приказы? А ведь я бы взял тебя, пожалуй, к себе, неожиданно понял ашурт, нравишься ты мне. И Алексею ты тоже, наверняка, понравишься. Чем-то вы с ним похожи. И возраст подходящий: даже сорока еще нет. Черт, подкинуть Скребицкому идею?
— Мозгов хватит, господин капитан, — усмехнулся ашурт, — Но понятия об армии и дисциплине в частности у нас несколько различаются.
— Что может знать Ваше Высочество о службе? — деланно удивился старшина, всплеснув руками.
И ведь не боится влезать в разговор. Или человек здесь недавно или крупно проштрафился. Дьявол, и у Ласти способности заблокированы.
— Неужели служили? — поинтересовался капитан, игнорируя старшину.
Герцог кивнул.
— И в каком звании?
А вот не надо так иронично. Не надо.
— Главнокомандующий войск дома Ашурт во время войны, — спокойно ответил Сантилли, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо старшины.
— А сейчас? — не удержался тот от желчной шпильки, — Уволили в запас за провал операции.
— Жалоб со стороны противника не было, — огрызнулся демон, которому разговор резко надоел, — Нет войны — нет армии.
— Действительно, разные понятия, — капитан прошелся вдоль коек, — Не хотите зайти завтра в штаб?
— Не хочу, — отрезал герцог, — Потому что тогда я не отделаюсь ссылкой в захолустную дыру.
Человек почесал бровь, поправил фуражку, пробормотал «понятно» и направился к выходу.
— А разминка? — окликнул его йёвалли.
Бобровский, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону окна и вышел. Герцог вопросительно посмотрел на старшину.
— Значит, захолустная дыра, — зловеще произнес тот.
Ашурт бы еще добавил сюда зубовный скрежет, очень было бы в тему.
— Даже не начинайте, — усмехнулся он, — Когда-нибудь у меня лопнет терпение и у этих солдат появится новый старшина. Может быть, даже спасибо скажут.
— Угрожаешь, Ваше Высочество?
— Вы знаете ответ, — Сантилли небрежно отодвинул человека с дороги, — Лас, пошли, допрыгаем.
Солдаты с восхищением и завистью следили за тренировкой, высыпав из казармы, старшина — зло исподлобья с крыльца, остальные — из кабинета Бобровского.
— Что надо было сделать, чтобы главнокомандующего и принца отправили рядовым на исправительные работы сюда? — задумчиво спросил капитан у лейтенанта, с интересом наблюдающего за демонами. — Ты посмотри, как движется? Невероятно. С его-то весом и такая пластика!
— Танцор, — ответил собеседник. — Это не поединок, а какие-то танцы под луной. Он что, во все стороны гнется? Может, по морде кому-нибудь заехал, а Стас?
— Пойди и спроси, — хмыкнул капитан. — Вдруг снизойдет до ответа. Нормально он дерется, что ты говоришь?
— Я про блондина, — пояснил лейтенант. — Балет на плацу. Всю жизнь мечтал посмотреть.
— Не хотел бы я встретиться с этой балериной, — пробормотал Бобровский, отходя от окна.
— Теряем форму, — подвел итог герцог. — Ты совсем все забросил?
Но Лас, молча, ушел, на ходу подхватив сброшенную на скамейку гимнастерку.
В казарме их засыпали вопросами, но герцог ответил только на один:
— Айкидо, — игнорируя остальные.
Они так и не сблизились ни с кем за это время, предпочитая держаться особняком. А зачем? Ведем себя тихо-мирно, никого не задираем, в чужие дела нос не суем, и хотим, чтобы и нас не трогали. Люди поворчали, но разошлись. С этого дня возобновились когда-то обязательные утренние и вечерние тренировки. Лас по-прежнему не разговаривал, предпочитая отделываться короткими фразами, понемногу хамил старшине, доводя его до состояния кипящей закрытой кастрюли, но выполняя все приказания. В принципе, придраться было не к чему, но очень хотелось. И не только старшине.
Вот, например, был в части такой актовый зал, на двери которого висела табличка «Красный уголок». Почему именно так, никто объяснить не смог. Сцена, небольшой зрительный зал, баррикады стульев у стен и старенькое пианино в углу, которое им приказали убрать на склад. Конечно, кто-то из солдат не удержался и потыкал клавиши, отозвавшиеся вполне приличным звуком.
Но инструмент был безумно расстроен, другого слова ашурт подобрать не сумел, и жаждал умелых рук, благо все необходимое, как ни странно, здесь обнаружилось. И, вместо того, чтобы отправить старичка на пенсию, демоны, не сговариваясь, взялись за настройку, предварительно отправив ходока к капитану.
Это был первый и последний раз, когда Лас что-то здесь играл. На просьбу «сбацать для души», он изобразил бодренькую ударную игру, в которой Сантилли с трудом узнал популярную народную песню, которую частенько напевал лейтенант. Если не заморачиваться на выражение лица капитана, то тот — тоже.
Все это время демоны вместе со всеми работали на строительстве какого-то завода в качестве «принеси-подай-убери». Это называлось очень емким именем «трудотерапия», которое подразумевало под собой лечение разом от всех социальных недугов. Трудом. Поэтому они интенсивно лечились целыми днями с перерывом на обед, зубря по вторникам и четвергам идиотский человеческий устав вместо заслуженного вечернего отдыха. Пока отдыхало натруженное за день тело, серое вещество накачивало собственную мускулатуру. Видимо, мозгам тоже необходима трудотерапия для улучшения работы извилин.
Сантилли нес в мешке мусор вниз по лестнице, когда навстречу ему попалась высокая комиссия по проверке строительства. Ашурт равнодушно посторонился, пропуская людей, и только сделал шаг, как его окликнули:
— Марков? Сан?
Герцог оглянулся: сверху спускался сорокалетний полноватый мужчина в рабочей куртке поверх дорогого костюма и в обязательной, но неуместно смотрящейся на нем желтой каске. Он пристально вглядывался в демона, недоверчиво щуря глаза.
Санти не сразу, но узнал бывшего соседа по общежитию. Влад, кажется. Надо же, какие мы стали важные, усмехнулся он, брюшко отпустили, а мы тут чернорабочими подрабатываем за тарелку перловки.
— Мир тесен («А зря», — поморщился про себя герцог). Какими судьбами здесь? — удивился мужчина, но руки не подал, побрезговал.
Ну и мы не гордые.
— Для разнообразия, — обаятельно улыбнулся демон, поправляя на плече мешок. — Скучно стало.
— Не изменился, — Влад окинул его завистливым взглядом.
— Ты тоже, — не остался в долгу ашурт. — Каким был, таким и остался, — а про себя добавил «козлом».
— Скажешь, — поморщился человек. — Лысиной вот обзавелся, — он постучал по каске.
«Парик купи, — хотел посоветовать герцог. — Поверх кепки», — но сдержался. Он не стал дожидаться, пока Влад созреет до воспоминаний или захочет поделиться наболевшим.
— Извини, — демон похлопал по мешку, — дела. И тебя труба зовет, — он кивнул головой вверх по лестнице, обозначая направление, и, не прощаясь, легко сбежал вниз, пока тот не понял, на сколько не изменился за эти годы бывший сосед по студенческому общежитию.
Мужчина еще немного потоптался на месте, неопределенно крутя головой, но тут его окликнули, он махнул рукой и начал не спеша подниматься.
«Поговорили, — хмыкнул Сантилли. — Надо будет поспрашивать, кем он стал». А с другой стороны, надо ему это? Нет, пришел к выводу ашурт и выбросил случайную встречу из головы.