Впрочем, выдавались и спокойные дни. Устав от попыток продвинуться дальше в поисках камня, Черные Охотники изредка задерживались в деревеньке на несколько суток. Энерос первым обратил внимание на то, что если не досаждать крестьянам при встрече, нападения с их стороны можно не ждать. Однако Дэфина это мало утешало. Берхартер замечал, что с каждым днем тот дичает все больше и больше, а припадки ярости становятся все безумнее. С Охотником уже справлялись с большим трудом, Дэфин все сильнее пугал Берхартера, и слова Девятого Охотника перестали вразумлять его должным образом. Для себя Берхартер решил, что, если все зайдет слишком далеко, Дэфина придется убить. И не важно, что скажет на это Райгар. Пусть даже бог будет в гневе, но зато удастся вздохнуть спокойно. Лумиану, правда, мысль эта пришлась не по душе, но он не знал, что можно противопоставить трезвому расчету Берхартера, и вынужден был смириться.
— Вы как знаете, а я не собираюсь никуда идти, — признался однажды Энерос. — Все равно в этом нет никакого проку: нам не выбраться из этой деревни.
Берхартер и сам уже начал подумывать об этом. Но отказаться от попыток уйти из поселения означало признать поражение и не выполнить приказ Райгара. Поиски Пламенеющего Шара — это единственное, для чего Незабвенный создал своих тварей, и Охотники не могли подвести Хозяина. В охоте за осколком был весь смысл их существования.
— Нет, я точно никуда не собираюсь, — вновь повторил Энерос. — Если мы понадобимся Райгару, он рано или поздно отыщет нас, а до того момента я не двинусь с места. Проку от наших мытарств — ноль, так стоит ли напрягаться?
— Лично я здесь не останусь, — почти выкрикнул Дэфин, вскакивая из-за стола. — Выход обязательно должен быть, и, кроме того, я хочу доказать Имиронгу, что твари Незабвенного кое на что способны.
— На что? — В голосе Энероса появились отсутствовавшие ранее горестные нотки. — На глупое и безрезультатное плутание по округе, итоги которого известны заранее?
Берхартер разрывался надвое. С одной стороны, он понимал, чем руководствуется Энерос, но с другой — Девятый Охотник не мог не поддержать Дэфина, несмотря ни на что остающегося верным своему богу. А вот Лумиан отчего-то безмолвствовал, предоставляя Берхартеру самому решить, к кому присоединиться.
Только выбрать Девятый Охотник так и не успел. Он медленно переводил взгляд с Дэфина на Энероса и обратно. Те напряженно молчали, ожидая, каково будет решение Берхартера. Каждый из них, похоже, рассчитывал, что Девятый Охотник встанет на его сторону. Дэфин и Энерос пока еще признавали главенство за Берхартером, а посему его выбор решал очень многое. Но и в том, и в другом случае раскол в их маленьком отряде казался неизбежным. Кому бы ни отдал предпочтение Берхартер, другой все равно продолжал бы стоять на своем.
Но тут в груди Берхартера приятно заныло, словно сердца коснулась жесткая и в то же время теплая рука. Судя по изменившимся лицам остальных Охотников, они почувствовали то же самое. Дэфин первым сорвался с места и ринулся наружу, отшвырнув со своего пути так некстати подвернувшуюся под руку хозяйку дома, в котором остановились твари на этот раз.
— Хозяин!!! — громовой вопль Дэфина разносился далеко окрест. — Незабвенный! Будь славен, Райгар!
Оказавшись снаружи. Черные Охотники окунулись в тишину. Столь полного безмолвия им ощущать не приходилось еще никогда. Не дул ветер, не шуршал под ногами примятый снег, не лаяли собаки, весьма чутко реагирующие на присутствие в деревне Охотников. Не слышалось и людских голосов — селение словно полностью вымерло. И только в конце улицы виднелись две далекие фигуры. Выбежав со двора. Охотники замерли: их отделяли от пришедшего на зов Незабвенного всего полсотни шагов, но ни одна из тварей не могла сдвинуться с места. Первым опустился на колени Берхартер, а следом за ним упали в снег Дэфин и Энерос, выражая тем самым глубочайшее почтение Райгару. Но, даже стоя на коленях. Охотники не могли оторвать преданных взоров от стоящего перед ними бога.
Вернее, богов… Имиронг стоял тут же, с легкой иронией в глазах рассматривая тварей Незабвенного, распластавшихся на снегу в раболепном поклоне.
— Встаньте!
Повелительный голос Райгара заставил Охотников вскочить на ноги, но приблизиться к богам никто из них не решился. Впрочем, Райгар и не требовал этого.
Берхартеру на миг показалось, что в голосе Незабвенного проскальзывают нотки усталости, но, так ли это на самом деле, сказать было трудно. Да и возможно ли, чтобы бог устал?
— Мы рады видеть тебя, Хозяин! — произнес Дэфин, но не упал при этом на колени, а лишь глубоко поклонился и быстро выпрямился, вновь подняв взгляд на Райгара. Никому не дано видеть истинного облика Покровителей — то, какими они являются жителям поднебесного мира, не более чем одна из их многочисленных личин. Даже Райгаровы твари не ведали, как на самом деле выглядит их бог. На этот раз Райгар появился в образе такого же смертного, как и Имиронг.
Незабвенный выглядел совершенно бесстрастным.
— Я доволен вами, — неожиданно произнес он, окончательно выбив Берхартера из колеи. Чем здесь можно быть довольным? Охотники не сделали ничего такого, что вело бы их к намеченной цели.
— Мне жаль, что вам пришлось задержаться здесь, но ничьей вины в этом нет…
— Незабвенный! — совершенно неожиданно для всех прервал бога Энерос. — Ведь нам помешал Имиронг!
Что произошло в следующий миг, ни Дэфин, ни Берхартер не поняли. Энерос же, заорав от нестерпимой боли, стиснул голову руками и, упав, принялся кататься по снегу, который таял под ним, словно на дорогу швырнули пылающую головню. Охотники отшатнулись в стороны и повалились на колени, не смея поднять глаза. Они не чувствовали воздействия Райгара, но зато животный страх, захлестнувший Энероса, касался своими когтистыми лапами даже их.
— Не сметь прерывать меня! — вскрикнул Незабвенный.
Берхартер весь сжался. Он был донельзя перепуган и в то же время разозлен на Энероса. И почему этот идиот не смог удержать язык за зубами? Райгар не Дэфин, с ним шутки плохи.
— Прости, Незабвенный! — выкрикнул Энерос, все еще корчась на снегу. Берхартер не верил, что Райгар остановится, но тот, как ни странно, внезапно успокоился, позволив Охотнику подняться. Энерос стоял пошатываясь, по лицу его градом тек пот, а в глазах все еще горел только что пережитый ужас. Теперь рискнули подняться и Дэфин с Берхартером.
— Отправляйтесь немедленно, — холодно вымолвил Райгар, отворачиваясь. — У вас есть еще два месяца, чтобы принести мне осколок Шара. Если по прошествии этого времени я его не увижу, на мое покровительство можете с тех пор не рассчитывать. А теперь — вон с глаз моих!
Охотников с улицы словно ветром сдуло: никому из них не хотелось испытать на себе гнев Безумного бога. Оседлав лошадей и собравшись под пристальными взорами все еще стоявших посреди улицы богов. Охотники, боясь обернуться, выехали из деревни. Никто из тварей не произнес ни слова, стараясь спрятать страх подальше и не выказать его перед другими. Никто из них уже не мог услышать короткого разговора двух богов, до сих пор стоящих в центре селения.
— Почему ты дал им так мало времени? — чуть склонив голову, полюбопытствовал Имиронг. — Кто знает, что может произойти с ними по дороге…
— Я, в общем-то, и не рассчитываю на то, что им удастся успеть к сроку. Но, по крайней мере, у моих тварей будет дополнительный стимул, что немаловажно, учитывая то, что ты здесь натворил.
— И все же я не понимаю тебя, — прищелкнул языком бог огня. — Почему ты решил забыть мой проступок, ничего не требуя взамен? Это на тебя не похоже.
— Неужели? — Райгар усмехнулся. — Неужели все вы считаете, что я именно таков? Прискорбно слышать, весьма прискорбно.
Имиронг вновь покачал головой. Он так и не решил для себя, как относиться к словам Райгара, а тот, не дожидаясь ответа, вдруг воспарил и исчез, будто его никогда и не было. Когда в том не было нужды. Безумный бог никогда не прибегал к дешевым эффектам, предпочитая появляться и уходить быстро. Только откуда-то сверху до Имиронга донесся насмешливый голос: