— А ведь говорила мне когда-то мама, — сынок, не будь дурнем, никогда не лезь в драку, тебя могут побить. Надо же, столько тысяч лет с той поры прошло и вот, наконец, её пророчество сбылось. Заноза, ты победил. Будь я нормальным кровососом, а не тем, кем стал благодаря тебе, то после этого приёма лежать бы мне в гробу не меньше месяца. Все это слышали? Генерал Дир, король Николас завоевал в этой схватке своё право принять твою армию в своём королевстве. В мире нет короля, который мог бы сравниться с ним в уме, силе и благородстве, а потому, друг мой, ты можешь смело отправляться в Каноду, но сначала давай всё же зайдём в корчму папаши Веса, я приглашаю тебя и всех вас, друзья мои, за вампирский стол.
Вот тут-то генерал Джон Дир и удивил всех, сказав:
— Папаша Вес, пирогов матушки Лиры и жареного мяса я с удовольствием откушаю и выпью за здоровье всех обитателей Серебряного Ожерелья не одну рюмку сарко, вот только пива мне не предлагай.
То, что сарнаохтары могли слопать всё, что угодно, ни для кого не было секретом, ведь таким образом эти создания просто заправляли свои каменные организмы не обращая внимания на то, что они едят, но никогда не пили никаких напитков, а тут этот парень заявлял, что собирается откушать пирогов, жареного мяса и выпить сайквалинской водки сарко, имевшей крепость чуть ли не спирта. Похоже, что став хинасардами, они самым радикальным образом изменились и вскоре три короля и три лорда в этом убедились окончательно. Джон Дир не только с удовольствием ел горячие пироги с грибами, но и вовсю их нахваливал, отмечая изумительный вкус и аромат, а когда дело дошло до жареного мяса и крепкой водки, настоянной на кожуре грибов, он и вовсе показал себя чуть ли не гурманом. От этого обычное застолье в главном королевском зале корчмы папаши Веса сразу же превратилось в самый настоящий праздничный пир. За столами сидел не один десяток розовощёких голубоглазых парней и все они дружно поднимали рюмки вместе с горожанами и гостями Больших Колокольчиков.
Валарестон, Масашико и Андрей сидели в шезлонгах на пляже и наблюдали за тем, как солнце склоняется к горизонту. Рядом лежал довольный Михайло Потапыч. Хорошенько искупавшись в столбе золотого света после того, как он был превращён в магическое создание, медведь сделался ещё крупнее и темнее мастью. Шерсть его стала шелковистой и блестящей, как у чернобурки. Михайло Потапыч от пуза наелся больших, мясистых плодов со вкусом варёной курятины и теперь блаженствовал и даже урчал от удовольствия. Ещё ему очень нравилось, что король Воэн проявляет по отношению к нему такую заботу и нежность. Андрей действительно разговаривая с друзьями гладил своего нового косматого друга, над которым хорошенько поработал расчёской, по огромной голове, почёсывал за ухом и тому это очень нравилось. Разговор между тем не был пустяковым. Валарестона интересовало, что Масашико собирался предпринять, чтобы прекратить посягательства господина Байкурадзе, нового русского миллионера с бандитскими замашками, на Зелёный Дол.
Масашико пожал плечами и сказал вполголоса:
— Валар, Андрей не хочет, чтобы я занимался этим делом. Он, понимаешь ли, считает это делом чести и, как всякий нормальный король, намерен сам призвать этого урода к порядку, хотя и не говорит нам, что это такое. Полагаю, что мы должны предоставить ему такую возможность. Или ты считаешь иначе?
Валарестон, которому Талионон и Сэнди строго настрого запретили даже думать о том, чтобы заняться Серго Отариевичем Байкурадзе и его злобной мамашей, сосредоточенно кивнул головой и ответил:
— Всё правильно, Маса. Я здесь всего лишь свидетель, а Андрей заинтересованное лицо, хотя оскорбление нанесено в том числе и мне, ведь это лайкваринд моей мамы. — Посмотрев на Андрея, он поинтересовался — Как ты намерен с ним разобраться? Грохнешь этого мерзавца или оставишь в живых? Лично я его просто убил бы. Он же чудовище даже похуже, чем его старший брат. Во всяком случае горя он причинил людям побольше, чем тот негодяй, которого убил Одакадзу.
— Нет. — Сказал Андрей — Это было бы слишком примитивно и бесчестно. Даже если бы я вложил в его руки меч и вызвал на дуэль, это будет всего лишь скрытая форма казни. Уж если и казнить его, то так, чтобы и сам Серго, и эта злобная тварь, его мамаша, ощущали предсмертный ужас как можно дольше. Они этого вполне заслужили, ведь на их совести не одна загубленная жизнь. Одна уже почти двадцать лет торгует наркотой, а второй вообще убийца. Он своими собственными руками убил троих человек. Понятное дело, что тут мне не обойтись без магии, но ведь я маг, Валар, и потому смогу сделать так, что эти твари будут корчиться в муках.
Хотя Валарестону от этих слов, сказанных Андреем ровным, бесстрастным голосом и стало не по себе, он сдержался, чтобы не вскрикнуть и так же спокойно поинтересовался:
— Ты, что же хочешь убить их, а потом превратить в зомби и запереть в каком-нибудь подземелье, чтобы они медленно гнили и в конце концов превратились в духов, которые будут страдать от боли?
Зато Андрей от этого вопроса передёрнулся и воскликнул:
— Ты, чего, с головой поссорился, Валерка? Бр-р-р, надо же такое придумать! Нет, тебе нужно точно заканчивать изучать некромантию, а то ты так быстро превратишься в монстра. Это будет пострашнее любого ада, поселить вместе двух духов, которые целую вечность обречены испытывать просто жуткие, нечеловеческие страдания. Пока они будут зомби и будут иметь хотя бы малейшую надежду на упокоение в земле, их боль будет ещё вполне терпимой, но с каждым днём она станет усиливаться и когда эти уроды превратятся в скелеты, сделается просто непереносимой, ну, а уж когда и скелеты рассыплются на части, то всё, абзац, это будет просто воющий сгусток страданий. Самое же страшное заключается в том, что человек, насильственно превращённый в зомбака, будет знать, что его боль будет усиливаться с каждым днём. Нет, я не хочу иметь с этим ничего общего. Извини, но это бесчеловечно и я на такое никогда не пойду.
Валера улыбнулся и ответил:
— К твоему сведению, Андрюха, когда мне стукнуло пятнадцать, Сэнди и Варнон передали мне все те знания в области магии, которые известны теперь и тебе, так что ты разбираешься в некромантии ничуть не хуже меня или Масашико. Мигом всё расписал. Только знаешь, в некоторых случаях это как раз и есть то самое наказание, которого достойны некоторые мерзавцы. Ты ошибся только в одном, эта казнь всё же не вечная. Пойдёт всего каких-то три тысячи лет и дух откинет копыта окончательно. Ладно, если тебе не нравится это, то скажи, как ты собираешься с ними поступить. Ведь не станешь же ты в самом деле читать им свои нудные лекции на тему морали и нравственности до тех пор, пока они сами на себя руки не наложат от тоски. Ты у нас, кстати, большой мастер по этой части.
Андрей сделал рукой успокаивающий жест и сказал:
— Не волнуйся, я не такой изверг, как ты думаешь. Шугану я их, конечно, основательно и Михайло Потапыч мне в этом поможет, а потом пущу в ход магию. В общем они у меня мигом забудут о том, чтобы заниматься прежними делишками и чтобы не сдохнуть в корчах, будут просто вынуждены стать добрыми, совестливыми и сердобольными, но от мук совести они так просто не избавятся. Ладно, ребята, вы тут загорайте, а мы с Потапычем отправимся в Москву. Скоро этот Серго заявится домой, к своей мамочке, вот тут-то мы к ним и заявимся в гости. Думаю, что к ужину мы вернёмся.
Андрей поднялся, быстро надел на себя сайринахамп, сотворил портал прохода в свою холостяцкую московскую квартиру и прошел туда вместе с громадным медведем, который понимал его с полуслова. Оказавшись в Москве, он позвонил по сотовому телефону и через несколько секунд узнал, что "Мерседес" Серго Отариевича, которого его нуменорские ниндзя прозвали Отравовичем, отъехал от офиса банка, принадлежащему ему. Через восемнадцать минут другой агент, находящийся возле дома на Остоженке, сообщил, что клиент вышел из машины и направился к дверям. Господину Байкурадзе на этой улице, названной москвичами Золотой Милей, принадлежала в заново отстроенном элитном доме большая, фешенебельная семикомнатная квартира, стоившая несколько миллионов долларов. Собственно ему принадлежал весь этот дом и все остальные квартиры сдавались внаём по бешенным, несуразно высоким, ценам, так как Отравович стремился выжимать деньги из чего угодно и к тому же он не сдавал жилья кому попало. Из-за этого у него было очень мало соседей, но это было куда лучше, чем иметь соседями всякую шушеру.