Ловя взгляды знакомых, я кивал им, и те выражали мне поддержку ответными кивками, поднятием сжатого кулака и другими жестами.
Нас завели в ратушу — высокое каменное здание в четыре этажа со шпилем — и повели по коридорам. Девушки остались в одной из комнат под охраной, меня же повели дальше, в кабинет, судя по всему, самого мэра города, — уж больно роскошно он был обставлен, и уж слишком много бумаг было навалено на массивный резной стол, за которым сидел круглолицый, плотный мужчина с короткостриженными каштановыми волосами и одетый в бригантину. Перед тем, как запустить меня внутрь, на меня надели кандалы.
Я был абсолютно спокоен. Эмоции и треволнения во мне словно выгорели. В конце концов, что они мне могут сделать?
— Знаешь, что это? — спросил дознаватель и поставил на стол, придавив несколько документов, виденный мною ранее кубок, который Дзи отобрала у вестницы огненного божества.
— Это Кубок Жидкого Огня, — ответил я, применив описание.
— Умный, да? Язвим… Это я и сам вижу. Что он делает у тёмной эльфийки? И что тут делает сама тёмная эльфийка?
— Она его отобрала у вестницы Равела Пылающего.
— Угу, вот так просто взяла и отобрала… А может быть, она сама и есть эта вестница, а?
Я смерил дознавателя равнодушным взглядом и не посчитал необходимым что-то на такое отвечать.
— Молчишь? Ну, ничего, тут и так всё понятно…
На пол передо мной упала пространственная сумка.
— Что внутри? — спросил дознаватель.
— Личные вещи.
— Открывай.
— Вот ещё.
— Ты забываешься… Открывай, или хуже будет.
Он подал какой-то знак, и охрана двинулась в мою сторону… Вернее, попыталась. Но столкнулась с тем, что не может пошевелиться.
— Ты только что подтвердил мои подозрения. Отвечай, кому ты служишь, вражий выродок! — он вскочил, стукнув руками по столу. Либо дознаватель был на грани срыва, либо пребывал в гневе. Его лицо покраснело, маленькие глазки метали молнии, он с шумом втягивал в себя воздух. Не увидев с моей стороны ровно никакой реакции, он тяжело рухнул в кресло и начал что-то писать на листе пергамента. — Да, тут всё понятно… За угрозу свободному городу Грелейду тебя не станут отправлять на рудники. Тебя и твою мерзкую тёмную тварь казнят. А вместе с вами и девку-служанку. Небось, тоже клейма негде ставить, хоть с виду сама невинность…
Я чуть прикрыл глаза. В комнате стало темнее, воздух словно сгустился, стал жидким, стало тяжело дышать. Как охрану, так и дознавателя придавило, словно на их спины нацепили мешки с тяжёлыми камнями. Один из охранников опустился на колено, не в силах выдерживать тяжесть Пространства. Дознаватель тоже тяжело дышал, но в этот раз не от гнева. Его вжало в спинку кресла, а на лбу выступила испарина.
— Я никому не позволю оскорблять моих соратниц, — тихо, но чеканя каждое слово, произнёс я. — Ни тебе, ни кому-либо другому. Запомни это раз и навсегда.
Сразу за тем, как я произнёс эти слова, всё резко прекратилось. Свет снова проникал в окно, а тяжесть ушла со всех присутствующих. Представление отняло много моих сил, поскольку давить надо было неслабо, но эффект того стоил. Дознаватель провёл рукой по лицу, охранник тяжело поднялся и выпрямился.
— Пусть твою дальнейшую судьбу решает капитан, — сказал он, — а я уж поспособствую, чтобы враги города понесли заслуженное наказание… Знаешь, сколько твои твари сожгли и поубивали народу?! Да за это!..
— Капитан! — вдруг возвестил один из охранников, и в кабинет вошёл некто, закованный в латы и в глухом шлеме. Латы были дорогими, сделанными на заказ, поскольку очень чётко были подогнаны под фигуру, которая, прямо сказать, была скорее девичья. На поясе висел длинный меч, в левой руке капитан сжимала треугольный щит с виверной.
Пройдя к столу, девушка посмотрела на каждого из присутствующих и приказала всем, кроме меня, выйти.
— Но, капитан! Это опасный преступник!.. — начал говорить дознаватель.
— Вон! Я сама с ним разберусь.
— Как прикажете.
С явной неохотой дознаватель поднялся и покинул кабинет.
— Закройте и заприте дверь с той стороны! И передайте Нэвалу, чтобы наложил «Полог тишины»! — отдала распоряжения капитан и умолкла. Пока заклинание не набрало силу мы изучали друг друга. И когда оно заработало в полную силу, одним небрежным движением я скинул с себя кандалы и уселся на стул напротив стола.
— Вот уж кого не ожидал тут увидеть, — сказал я. — Ну, привет, Юля.
При упоминании мною её имени, капитан вздрогнула, с тяжким вздохом приставила к стене щит, сняла и повесила на спинку кресла перевязь с мечом, а потом медленно сняла шлем и поставила его на стол. Её причёска практически не изменилась, всё то же аккуратное короткое каре мягких каштановых волос. Лицо схуднуло и немного осунулось, кожа стала бледнее, но в остальном, это была всё та же Юля, с которой меня сюда и занесло.