Сарм задумался на несколько секунд.
— Угроза слабо реализуема, учитывая конфликт между тобой и поставившей метку богиней Шанаратрис. Вывод: твоя угроза пуста.
— Увидим, — ответил я и вышел из медитации.
Во что же я собираюсь врюхаться на этот раз? И так ли уж мне нужен Овердрайв?
Учитывая силу графа, да, нужен. Но упрямый бог, блюдущий баланс, ни за что не снимет наложенное им ограничение. Меня вдруг осенило, что он сделал это не по своей воле, а по чьему-то приказу или указанию. Кого-то более старшего и сильного. Вообще, этот Сарм, на фоне прочих богов и богинь, кажется каким-то искусственным, сродни роботу. Может быть, за ним и в самом деле кто-то стоит?
Как бы то ни было, но идти мне навстречу никто из его старших, по всей видимости, не собирается. А значит, придётся действовать на свой страх и риск.
Я вновь погрузился в медитацию и обратился к тёмной стороне своей души. У каждого она есть: страхи, пороки, невежество, желание выставить себя в лучшем свете, даже за счёт других, трусость, но главное — эгоцентризм, гордыня и жажда силы и власти. И я не исключение. То, что я не даю всему этому хозяйству властвовать надо мной, не значит, что я полностью от всего этого избавился. Я вообще сомневаюсь, возможно ли это в полной мере? Разве что, если стать святым и сознательно прилагать усилия по искоренению у себя этой тьмы. Пока что у меня нет на это времени.
Я сконцентрировался на своей внутренней Тьме, собрал часть личной маны и преобразовал её в ману Тьмы, после чего направил в метку вместе с внутренней составляющей. На моих внутренних глазах, метка на моём уме выросла, став заметно больше, чем пятно света. Взяв эту Тьму под контроль, пока это не сделала её хозяйка, я направил её на метку Света, а от неё на заблокированную способность.
Строка в Статусе начала дрожать, трястись, менять цвет с белого на чёрный и обратно, после чего блокировка разлетелась на осколки, а я почувствовал одновременно, что ко мне вернулась часть меня самого, что мне оказалось подвластно гораздо больше, чем я думал, и этой властью вовсе не обязательно с кем-либо делиться, что я могу подчинить своей воле других и заставить мне служить, и пришла мысль о том, что для достижения лично моих целей все средства хороши. И не было никакого внутреннего неприятия этой простой мысли.
Однако был и ещё один эффект — сидя с закрытыми глазами, я чувствовал чей-то взгляд, и когда открыл их…
Она сидела на кровати напротив меня, положив ногу на ногу, и внимательно смотрела. И белёсый дым от её глаз, поднимался равномерными клубами до её лба и бесследно исчезал.
— Ну, на-а-а-адо-же кто решил побаловаться Тьмой! Не ожидала от тебя такого, не ожидала…, - сказала Шанаратрис и оскалилась в кривой, неприятной улыбке хищного зверя, почуявшего желанную добычу.
Глава 18
— Я тебя не звал, — сказал я, внутренне ощущая, как нарастает гнев и злость.
— Ну, ну! Так уж и не звал? — ответила богиня и встала, продолжая улыбаться. — Может быть, напрямую и нет. Но учитывая, какой подарок ты мне сделал, я просто не могла не явиться и не забрать его.
Медленно она подошла ко мне.
— Какой подарок? — к злости добавилось и раздражение, а её слова кольнули страхом.
— Скажи мне, Олежа… А что ты знаешь о божественных метках?
Я молча глядел на неё, пытаясь понять, чего она хочет добиться своими словами. И не понимал. И это страшило ещё сильнее.
— Я так и думала… Вот что я тебе скажу, дорогой мой… Пора тебе прекращать эту клоунаду. Геройство и самопожертвование — это прекрасно, но пора тебе признаться самому себе, что всё это делалось не ради других. А ради тебя самого. Признайся уже, что ты всегда тяготел ко Тьме, только боялся этого, не понимал, пытался за счёт своего мнимого благородства обелить себя же в собственных глазах. Но пора смотреть на вещи трезво — ты такой же эгоист, как и все люди, и всё делаешь только для собственной выгоды или для возвышения самого себя.
Думаешь, я просто так тебя выбрала среди многих? Просто так провела через своё подземелье? Просто так отдала кинжал Тьмы — очень мощный артефакт, между прочим!
Я хотел было воскликнуть, что это не правда, что всё это чушь собачья, но вдруг задумался, а вдруг она права? Вдруг я и сам не признавался себе, что мною двигало на самом деле?
— Но не переживай, — продолжала говорить она, — я тебе помогу со всем. Ты же хочешь власти, верно? Кто же её не хочет? Я помогу тебе её получить. Власть, силу, позволяющую влиять на других. Твои слова никто не посмеет оспорить. А те, кто посмеют, дорого за это заплатят.