А теперь вопрос — куда он мог бежать, да ещё с такой фанатичной яростью? Что у нас на юго-западе? Та-ак… А на юго-западе у нас графство Кромвиль…
Мои мысли неслись с бешеной скоростью. Я вернулась по маршруту обратно до Кадар`Ховза и стала изучать карту с тем, чтобы понять, откуда мог бежать здоровенный, сильный и выносливый человеко-бык. Непонятно, сколько дней он был в пути до того, как был впервые замечен. А за день такой зверь может пробежать очень приличную дистанцию. С другой стороны, он был ранен, а раны должны были его замедлить.
Ещё один вопрос, почему Легроуз не организовал погоню за своим сбежавшим зверем? То, что это именно его зверь у меня уже не было никаких сомнений. Решил плюнуть? Потому что было сложно его изловить? Или ему не доложили о побеге? Нет, быть такого не может. В плане своего имущества он очень щепетилен…
Невольно всколыхнулись воспоминания, заставившие меня сжать руки в кулаки и стиснуть зубы от накатившей злости, гнева и обиды. Так, спокойно. Надо мыслить трезво. Эмоции прочь, сейчас не время для них.
Я ещё несколько раз перечитывала документы, пытаясь найти новые детали, ускользнувшие от меня в первый раз, по которым я бы смогла определить место, откуда бежало чудовище. Спустя какое-то время я решила сделать перерыв, встала, потянулась и сделала разминку.
Надо было подумать и о хозяине с Амалией. Ускорить их вызволение. Да и о встрече с дроу тоже забывать не стоило. Я немного подумала о том, что мне может понадобиться и прошвырнулась по местному рынку, а потом и по разным злачным местам. В итоге, истратив изрядную сумму денег, я приобрела разные зелья, кое-какие инструменты, повязку, защищающую от описания, и со всем этим добром вернулась в комнату.
На город спустился вечер, в моём животе заурчало, и я решила спуститься вниз и перекусить. Трактир был полон народу. Подавальщицы с огромными подносами, уставленными кружками, кувшинами и бутылками едва успевали обслуживать клиентов. Музыканты заиграли весёлый и незамысловатый мотивчик. Слышался смех, разговоры, шум.
Я уселась за свободный столик и заказала ужин. Пока я ела, кто-то начал горланить песню, которую поддержало ещё несколько глоток. Фальшивили они ужасно, мой тонкий слух не выдерживал такого издевательства. Я уже была готова всё бросить и уйти наверх, как вдруг услышала громкую речь и чуть повернула голову, чтобы краем глаза видеть говорившего.
Низкорослый, плешивый человечек с чёрной бородой, одетый в коричневую куртку, взобрался на стол с кружкой в руке и принялся вещать о том, как он поймал сегодня воровку в городском архиве. Я забыла про песню, про ужин, про всё на свете, жадно вглядываясь в лицо говорившего. Закончив пламенную речь, он опрокинул в себя кружку и залпом её осушил, после чего широким жестом бросил людям, окружавшим стол, горсть медяков.
— Я угощ-щаю! — орал он. — Вс-сё равно мне ск — ик! — коро премию выпишут! Как сам-мому бдитному! Ш-ш-шо смох-х зад… зад… зах… поймать опасную прес… пре… воровку! Вот, увидите! Всем вина!
Пока он наберётся, как следует, у меня ещё было время. Незаметно, тихо и быстро я покинула залу и влетела в комнату. Быстро перебрала вещи. Схватила небольшой бутылёк толстого тёмно-зелёного стекла и стремительно вернулась в залу. Трактирщик, если и заметил моё отсутствие, посчитал благоразумным ничего у меня не спрашивать.
Веселье было в самом разгаре. Недавний оратор всё ещё стоял на столе, смеялся и даже принялся вытанцовывать, неуклюже дрыгая конечностями. Я внимательно следила за ним, пока он не заказал новую порцию выпивки. Когда к нему двинулась подавальщица, я последовала за ней, направившись к музыкантам, бросила им пару монет, а на обратном пути незаметно вылила часть содержимого бутылька в кружку «оратору». Тот уже к тому моменту спустился со стола, поддерживаемый под руки двумя собутыльниками, и тянул руку к одной из кружек, куда я и влила зелье. Музыканты заиграли приятную мелодию, а я спокойно доела ужин и поднялась в комнату.
Там я снова уселась за стол, вчитываясь в каждый документ, в каждый виток, в каждую запятую и знак…
К моменту, когда я выучила их наизусть на город опустилась ночь. Я открыла окно и ждала, сидя на подоконнике, пока «оратор» не появится на улице. К этому времени он уже должен был «дойти» до нужного состояния, а сонное зелье, которое я подмешала ему в выпивку, начать действовать.
Вскоре раздался его пьяный голос, тянувший очередную песню, слова которой было уже не разобрать. Я подождала, пока его голос немного удалится и легко выпрыгнула из окна, мягко приземлившись на мостовую.