«Дзи! Маг!» — скомандовал я. Прикрываясь моей спиной и, соответственно, моим барьером, Дзинсая подобралась на нужную дистанцию и применила Таль`Дзетро, мгновенно оказавшись за спиной чародея, заломив ему за спину одну руку и ударив навершием скимитара в заушный бугор. От удара мужчина охнул и потерял сознание.
Амалия закончила раскидывать охрану, подошла ко мне и встала рядом.
Я посмотрел на лорда Сокдора, который вскочил с кресла и глядел на нас широко открытыми глазами, в которых читалось неверие, ошеломление происходящим и страх. Я вложил меч в ножны и обратился к нему:
— Благодарю Вас за гостеприимство, лорд, но нам пора. У нас ещё много дел.
Сокдор издал несколько нечленораздельных звуков, и тут в происходящее добавились новые участники — в комнату через выбитую дверь забежали знакомые мне фехтовальщик и девушка без класса.
— Отец, что…, - начала было говорить девушка, но увидев нас, осеклась, сжалась, побледнела и спряталась за спину брату, а парень тут же выхватил меч. Простой, обоюдоострый полуторник.
— О, привет, ребята. Не переживайте, мы уже уходим, — сказал я и сделал шаг к двери.
— Стойте! Я… Я не позволю вам причинить вред моей семье. И буду защищать её! — ответил парень и встал в боевую стойку.
— О, это же те люди, которые напали на тебя и хотели ограбить, хозяин! — сказала Амалия и бодро зашагала в сторону детей лорда. — Мы тогда так и не познакомились. Я Амалия! А вас как зовут?
Она протянула ручку, широко улыбаясь, не обращая никакого внимания на выставленный меч.
— Что это за…, - начал было лорд. Я бросил на него взгляд — он смотрел на своих детей, прищурившись. Фехтовальщик вдруг опустил взгляд. — Что это значит? Лизанн? Арлест?
— Да что ты их слушаешь! — воскликнула дочка, — Их надо немедленно казнить!
Я подошёл к парочке поближе и поймал взгляд парня.
— Ты помнишь, что я тебе сказал, перед тем, как мы расстались в тот раз? — спросил я.
— Помню…, - ответил парень, покраснел и снова потупил взор. Лорд Сокдор опять начал что-то говорить, но тут фехтовальщик, словно приняв какое-то решение, поднял взгляд и твёрдо сказал: — Отец! Я солгал тебе!
— Что ты говоришь?! — вскричала его сестра.
— Молчи, Лизанн! Твоя ложь стоила нам всего этого! Равно как и твоя заносчивость! Этот глупый конфликт надо прекратить, здесь и сейчас!
Не знаю, чего стоили ему эти слова, но явно немалого. И далее он продолжил говорить, глядя на отца, но уже не так бойко:
— Мы сказали тебе, что на нас напал герой со своими… союзниками, нам пришлось защищаться, и он нас победил… Это мы на него напали! Гавол тогда решил ограбить этого героя. Он был один, а нас много… Только Миза пыталась остановить его, но он ей нагрубил и всё равно сделал по-своему. Вот только… Герой его скрутил. И даже когда Маркус напал на него, сумел одной рукой и ногой отбиться от него! Я не мог остаться в стороне — это же, всё-таки, мои друзья — и вызвал его на дуэль. Поначалу он отказался, и я тогда решил, что он испугался, и я легко с ним справлюсь. Как же! Я же ученик самого мастера Арадая!..
Мы сразились, и я понял, что мои знания ничего не стоят. Он даже верный удар смог отразить! А потом, он забрал у всех, кроме Лизанн и Мизы, наши самые ценные вещи. Я отдал Римгвейс…
Отец! Я клянусь… фамилией Сокдор, что наш поединок проходил честно! Я честно проиграл и потерял меч. Мне надо было остановить Гавола и остальных, но я не решился… И сейчас жалею об этом.
Лорд Сокдор потерял дар речи. Он рухнул в кресло и смотрел на сына так, словно впервые видел его.
— Что… Как… Ты… А как же Лизанн? И то, как эта тёмная тварь её напугала?!
Брат посмотрел на сестру, потом снова перевёл взгляд на отца.
— Отец, она и правда излишне заносчива. Когда герой нас… победил и думал, что с нами делать, она начала бравировать нашей фамилией и отказалась подчиняться и сесть на землю, как остальные. Тогда… Тёмная эльфийка и применила свою… силу. Но по-другому тогда было нельзя! Иначе… Герою пришлось бы применить свою силу.
Парень посмотрел мне в глаза и не отшатнулся. Как, однако, на него повлияла наша встреча! А, может быть, и потеря меча.
— Почему…, - снова заговорил лорд. — Почему вы сразу мне не сказали? Теперь я выгляжу… дураком!
— Мы… побоялись твоего гнева. Но теперь готовы принять любое наказание, — ответил парень и опустил голову.
— Это ты готов! Вот и принимай! Отец, не слушай его! Это мы пострадали там! Это их надо наказать! Это…
Девушка поймала взгляд Дзинсаи и поперхнулась.
Лорд был в растерянности. Повисла тишина. Надо было как-то разрешать ситуацию, поэтому я взял слово:
— Посмотрите на ситуацию с другой стороны, милорд. У вас растёт отличный сын — храбрый и отважный. Далеко не каждый может не просто признать свою ошибку, но и искренне раскаяться в ней. И там, на поляне, он вызвал меня на бой, чтобы защитить своих. И сейчас готов был кинуться на нас с мечом в руках, чтобы защитить свой дом. Он ещё молод, и несомненные успехи в фехтовании вскружили ему голову, но это пройдёт. Я думаю, Вы можете гордиться таким сыном.
Взгляды всех присутствующих сошлись на мне.
— Странно слышать такое от того, кто…
— … является порождением Тьмы? — закончил я фразу за лорда. — Я не по рождению такой. И не всегда таким был. Так… случилось.
— Получается, все мои претензии к тебе необоснованны. К тебе, но не к эльфе! За свою дочь я!..
— Эльфа выполняла мой приказ, — прервал я лорда. — Так что, если хотите кого-то наказать, наказывайте меня. Тем более, я всё равно не дам её в обиду ни вам, ни кому-либо другому.
Сокдор некоторое время сверлил меня взглядом, после чего произнёс:
— Верю. И в качестве наказания, я запрещаю тебе и твоим… спутницам посещать территорию, магазины и заведения, принадлежащие моей семье.
— Справедливо. Раз всё разрешилось…
— Епископ Мергард! — провозгласил возникший, словно из ниоткуда, слуга, и в зал вошёл степенный господин, лет шестидесяти на вид, в тёмной рясе, расшитой жёлтыми святыми символами, высоком головном уборе и с окованным железом посохом в руке. Епископ шёл в сопровождении личных телохранителей в количестве шести человек, закованных в латы и в расшитых теми же знаками, что и мантия епископа, сюрко.
— Благословенны будьте! И да…, - начал говорить епископ, но увидев меня, осёкся. — Что здесь делает тварь Тьмы?! Я немедленно изгоню её! О, Милосердная матушка, яви нам свой лик!
Епископ воздел руки вверх. Они начали светиться всё ярче и ярче… Но ничего не произошло. Рядом раздалось деликатное покашливание, а потом очень знакомый мне голос произнёс:
— Я уже здесь, Мери. Зачем ты меня позвал?
У разных рас и народов она известна под разными именами, но у всех она богиня Милосердия. И сейчас, поймав её взгляд, я невольно улыбнулся.
— О, Милосердная Матушка! Я позвал тебя, дабы ты изгнала прочь из нашего мира порождение Тьмы и скверны! — и епископ указал на меня посохом.
— Хорошо. А, м-м-м, где оно? — ответила богиня и в упор посмотрела на своего служителя.
— Так, вот же…
— Глупый Мери, — с доброй улыбкой сказала богиня, — разве это порождение Тьмы? Ты не видел настоящих порождений, потому не знаешь, какими они бывают. А это не порождение. Это мой хороший знакомый.
И она с улыбкой, от которой всё внутри меня налилось приятным теплом, пошла ко мне.
— Здравствуй, Олег.
— Здравствуй, Милосердная, — с поклоном ответил я.
— Вижу, дела у тебя идут потихоньку. О, Сокдор, и ты тут! Я тебя не заметила… Гм… Неудобно получилось…
— Матушка, ты знаешь этого… это…, - епископ силился подобрать мне определение, но так и не смог этого сделать.
— Конечно, знаю. Это Герой, неплохой парень, совершивший, правда, несколько серьёзных ошибок, за которые ему вскоре придётся расплачиваться, но кто из нас их не совершает, верно? Кроме того, он привёл ко мне одну очень светлую душу, которая стала моей преданной последовательницей.
— И ты не прогонишь его? В нём ясно чувствуется демоническое!