Где она, кстати? Неужели бросила меня? А Ама?..
Так, нельзя отвлекаться! Потом об этом подумаю!
Натиск твари становился всё отчаяннее и сильнее, и в какой-то момент пришло осознание, что ещё немного, и она меня просто сомнёт и растерзает. Я отскочил назад, тварь бросилась следом, метя когтями мне в голову, но далее, вместо того, чтобы в очередной раз уходить в сторону, я нырнул вперёд и вонзил Клык по самую гарду мантикоре в живот.
Очередной рык едва меня не оглушил, а когти принялись полосовать спину. По сути, я держал всю эту здоровую тушу на своём мече. С усилием развернув рукоять, я бросил мантикору на землю, вспарывая ей брюхо и выпуская кишки.
Меня шатало, голова начала кружиться, руки едва держали меч, но тварь надо было добить. Язык прилип к нёбу, а горло было таким сухим, словно я наглотался песка.
Мантикора лежала на боку, дёргая лапами и прерывисто дыша. Из обрубка хвоста сочилась зеленоватая жижа, под брюхом растекалась тёмно-бордовая кровь, которая тут же впитывалась в землю.
Я перехватил меч обратным хватом и занёс его над телом твари. Даже сейчас она пыталась сопротивляться, хоть и вяло, а потом, в какой-то момент, вдруг всё бросила и посмотрела на меня целым глазом.
Навык критического удара подсказал, куда следует направить клинок. Я вложил в последний, завершающий удар, всю оставшуюся у меня силу и просто рухнул на колени. Клинок пошёл в бок, прошёл между рёбер и поразил сердце мантикоры. Одновременно с этим она издала последний рык, который резко оборвался, а её уцелевший глаз подёрнулся белёсой плёнкой.
Получен новый уровень!
Получен новый уровень!
Получен новый уровень!
Получены очки характеристик: [+3]
Получены очки навыков: [+9]
Это был край. Я был не в силах даже подняться с колен и вот-вот истёк бы кровью, если бы подбежавшая Амалия не дала мне выпить исцеляющее зелье.
Меня мелко трясло, но от выпитого приятно разлилось тепло по всему телу, концентрируясь в травмах и порезах. Сначала их жгло, потом появился зуд. До полного заживления ещё далеко, но хотя бы кровь остановилась.
Рядом раздались хлопки, и я поднял взгляд на звук. Дзинсая медленно шла ко мне, хлопая в ладоши на каждый шаг. Тварь. Это она всё устроила! Убить меня хотела?!
— Молодец, — сказала она, довольная, как кошка, нализавшаяся сметаны. — Я верила, что у тебя всё получится, господин.
Накопившееся напряжение требовало выхода, и сейчас у меня был для этого объект. И плевать, что она меня назвала не хозяином, а господином. Это всё её идея и её вина, что я чуть не сдох!
Я медленно поднялся и побрёл к тёмной эльфийке. Столько гнева, раздражения и обиды во мне ещё никогда не было. Я обошёл тело чудовища и встал в паре шагов от эльфийки. Хотелось её просто разорвать, но я себя сдерживал, сжимая и разжимая кулаки.
Я не выдержал. Ударил её по лицу. Но Дзинсая молча повернула голову и продолжала смотреть на меня спокойно и…
Я не стал всматриваться, а ударил её ещё раз, с другой стороны. Гнев настолько заполнил меня, захлестнул волной…
Пальцы сжались на горле твари. Сука! Тёмная… Мерзкая… Гадина! Раздалось сипение… Пальцы сжимались всё сильнее… Кожа мягкая, ничего не стоит сломать её шею… А она не сопротивляется, просто смотрит на меня… Спокойно и с… Что это? Гордость… Печаль… Тоска… И… Что? Что это? Кто тут?!
— Хозяин… Отпусти её… Пожалуйста…
Тонкие пальчики коснулись моего плеча… Прохладные… Амалия… В её глазах слёзы и боль… Почему?.. Почему она плачет?.. Что произошло?..
Я что-то сжимаю… Но…
Повернул голову… Дзинсая… Начала хрипеть… Спокойно принимает свою судьбу… В её глазах… Боль… Что я делаю? Зачем?
— Пожалуйста! Хозяин! Не надо!
Амалия плачет. Её ручки мягко касаются моей руки…
Я заставил пальцы разжаться. Сейчас они походили на скрюченные ветки или лапы какой-то твари…
Дзинсая рухнула на землю, держась за горло и кашляя. Почему она не сопротивлялась? Что с ней не так?
Она встала, выпрямилась, потом склонила передо мной голову.
— Я… гхм… Я жду ваших распоряжений, господин, — из-за сдавленного горла её голос был хриплым и надтреснутым. Это сделал я? И почему господин?
Как я устал…
Амалия, рыдая, заливаясь слезами, бросилась мне на шею. Мои ноги подкосились, я просто не мог стоять и осел, сжимая в объятиях плачущую девушку.
Это было так пронзительно, что у меня самого навернулись слёзы на глаза. А тёмная стояла всё в той же позе, склонив голову. Видеть её не хочу…
— Поди прочь! С глаз моих! — воскликнул я. Дзинсая поклонилась и молча ушла. Куда-то. Прежде, чем она закрыла ментальную связь, до меня донёсся отголосок её эмоций…
— Хозяин…, - Амалия отстранилась, продолжая всхлипывать, — Не сер…ди…тесь на неё!.. Она… хотела, как лучше! Она… дорожит Вами!.. только… Не умеет… Не знает, как… Забо-о-оти-и-иться-а-а-а!
Я снова сжал её в объятиях. Потом принялся гладить по шелковистым волосам цвета платины….
Что со мной произошло? Неужели, я был настолько страшен? Неужели, я был готов и впрямь убить её?
Да, готов. Но… Мои ли это эмоции? Или демоническая энергия начала проявлять себя?
— Ну-ну… Тише… всё хорошо, — говорил я Амалии, а сам понимал, что нет, не всё хорошо. Что на меня нашло? Ну, да, перегнула Дзи палку немного… Но я всё же победил. Правда, выложиться пришлось на полную…
Потихоньку Амалия начала успокаиваться. Я оторвал от рубашки более-менее чистый кусок — всё равно она превратилась в лохмотья, — утёр им слёзы девушки и дал высморкаться.
— Просто… Если бы ты… её убил… Это… так страшно! — сквозь всхлипы произнесла Амалия. А я и сам это понимал. Если бы я убил Дзинсаю, то изменился бы навсегда. И что бы со мной тогда стало?
Раны, нанесённые мантикорой, ещё побаливали, и я попытался применить магию Жизни. Пальцы тряслись, поэтому заклинание исцеления я смог сотворить раза с восьмого. Стало полегче. Я повторил его ещё пару раз и тяжело поднялся. Амалия встала вслед за мной. Она уже больше не плакала, только изредка всхлипывала.
— Если бы ты убил… Это был бы уже не ты, хозяин, — закончила она свою мысль.
— Вытащи пока меч, а я пойду к ней, — сказал я и принялся обшаривать взглядом окружающее пространство.
Дзинсая сидела в отдалении, спиной к мантикоре. Когда я подошёл, мне показалось, что она смахнула слезу, но такого же не может быть, верно? Это же Дзинсая Ро-Шалем, в конце концов! Она же сильная воительница и не плачет! Так, ведь?..
— Дзи…, - произнёс я, и в моём горле встал ком. Я не знал, что сказать.
— Да, господин? — ответила она мягко, легко поднявшись и глядя на меня с лёгкой улыбкой. Только глаза были полны боли. Я тяжело вздохнул.
— Послушай… Извини, что сорвался. Не знаю, что на меня нашло…
— Господину не нужно извиняться. Это всецело моя вина, — она снова склонила голову.
— Да, палку ты перегнула немного… Послушай, я очень ценю то, что ты пытаешься сделать меня сильнее, но… Тёмного эльфа из меня не выйдет. Как ты ни старайся…, - она подняла голову.
— Это я уже поняла.
— И что это за номера с «господином»? Ты какая-то другая, я тебя не узнаю…
— Мы же заключали пари. Господин победил чудовище, и теперь я целую неделю в его власти.
— Это глупый спор, я скоро пойду учиться у Амилорна, на месяц, безвылазно…
— На этот период наше соглашение будет приостановлено, только и всего.
Она улыбалась, но улыбка была фальшивой. А глаза…
Меня вдруг осенила одна идея.
— А Легроуза ты тоже называла господином? Он смог тебя подчинить? И что, мы теперь равны с ним по силе?
Я испытующе глядел на эльфийку, на то, как при упоминании имени графа в её глазах появляется злоба, гнев, ненависть!..
Я сделал шаг навстречу эльфе, она тут же опустила глаза.
— Ты не обязана подчиняться кому-либо, только на основании какой-то силы. И я этого от тебя не требую. Так что заканчивай с этими «господинами».