Это было правдой: я действительно не пропускал ни одной книги, хоть как-то затрагивающей тему волшебства.
– Затем мы изучили ваши навыки, потенциал и сочли их достаточными.
– Достаточными для чего?
Она пристально посмотрела мне в глаза.
– Достаточными для того, чтобы пригласить вас на стажировку.
Большинство наших сотрудников – выпускники закрытых магических школ. Как правило, лишь там удается найти чародеев с хорошей подготовкой и умением работать в нужном направлении. Уличные волшебники и прочие самоучки чаще всего оказываются не более чем заурядными фокусниками, знания которых ограничиваются книгами Папюса и парой-тройкой элементарных трюков. Но иногда и на улицах встречаются самородки – вроде вас. Вы умеете самостоятельно находить заклинания, изучаете и практикуете их. Это очень сложное ремесло, для которого требуется терпение и хладнокровие. Если не секрет, сколько заклинаний есть у вас в запасе?
По меркам морали магического сообщества такой вопрос было неприлично задавать – всё, что связано с волшебством, для любого мага являлось очень личным и интимным. Но я и не подумал уходить от ответа.
– Тридцать девять заклинаний и три ритуала.
– Сколько из них вы нашли самостоятельно?
В моей памяти вихрем пронеслись воспоминания о месяцах, проведенных в библиотеках и архивах, когда я с остервенением читал длинные бестолковые трактаты в поисках намеков на магические эксперименты. Десятки тетрадей были исписаны подчас бессмысленными словосочетаниями, которые потом я старался облечь в форму магических выражений. Тянулись ночи изматывающих практик в попытках сотворить заклинания.
Тогда я сравнивал себя со старателем, ищущим крупицы золота на реках Клондайка и терпеливо перемывающим через сито мутный песок. Как и у искателей золота, на тысячу неудач у меня приходилась одна победа – но этого было более чем достаточно, чтобы продолжать поиски.
После знакомства с Алисой дело пошло быстрее. Иногда мы объединяли наши силы: вместе изучали книги, молитвы из разных верований, народные предания – и делились друг с другом успехами и неудачами.
Говорят, в магических школах лежали целые учебники с подборками заклинаний, ритуальных инструкций и рецептов по созданию волшебных артефактов. Запросто могло оказаться, что все эти годы я занимался изобретением велосипеда – и те крохи знаний о магии, что мне с большим трудом удавалось выискивать, были уже подробно описаны в каких-нибудь «Методических пособиях для практикующих чародеев», используемых для обучения там. Но проверить это подозрение я, наверное, уже не смогу: школы магии – очень закрытые сообщества для избранных, надежно оберегающие свои тайны. И едва ли мне доведется когда-нибудь побывать хотя бы в одной из них.
– Половину заклинаний я нашел самостоятельно. Ещё около десяти – работая в тандеме. Остальным меня обучили.
На мгновение я замолчал.
– И где-то пять-шесть я встретил в интернете.
Анастасия Петровна тихонько хмыкнула. Конечно же, она понимала, что в интернете можно найти лишь самые простые и бестолковые заклинания, которые, в лучшем случае, помогут начинающим иллюзионистам и карточным шулерам. По-настоящему важное и стоящее волшебство – драгоценный ресурс. И ни один маг не станет просто так им разбрасываться.
– Магию я изучаю не в одиночку, – зачем-то сказал я.
– Да-да, я в курсе про вашу девушку. Она хороший волшебник. Очень опытный.
Анастасия Петровна поднялась с места и подошла к окну. Открыв небольшую форточку, она достала из кармана пачку сигарет и неторопливо закурила.
– Тогда почему вы не позвали на стажировку и её тоже?
– На то есть причины, – сухо ответила она.
Установилась недолгая пауза.
Сделав несколько затяжек, моя собеседница выкинула зажженную сигарету в окно, после чего подошла к своему столу и, вынув из ящика какую-то бумагу, протянула её в мои руки.
– Осталось уладить одну формальность. Это стандартное соглашение о конфиденциальности. Гарантия того, что вы не будете распространяться посторонним о том, что узнаете здесь. Думаю, его смысл предельно понятен и не требует пояснений.
Я посмотрел на бумагу. Текст предложенного соглашения оказался предельно лаконичным: «Гарантирую, что буду хранить в тайне от посторонних все, что узнаю в компании «Пятый периметр».
Рядом с местом для подписи был нарисован незнакомый мне знак – символ треугольника, который обрамляла восточная вязь. Размашисто подписав документ, я передал его обратно Анастасии Петровне. Она сложила соглашение несколько раз пополам и, достав из кармана ту же самую зажигалку, от которой только что прикуривала, подожгла бумагу.