олжна быть в свадебном путешествии с Его Светлостью Теодором? - Хью мягко опустил руку любимой, которую та неприлично направила в сторону новоиспеченной леди-герцогини. — Должна быть. Сейчас узнаю, в чем дело. Я высвободилась из медвежьей хватки огневика и направилась к сестре. Кивнув парочке, чтобы шли, куда им надо дальше, я уже было хотела окликнуть Лину, как тут заметила высокую фигуру в черном, что возвышалась над ней столбом. Очевидно лорд Доратт о чем-то говорил с ней, а мне было слишком любопытно, чтобы не подслушать этот разговор. Потянувшись магией к поздним астрам, что раскинули яркие корзинки цветов неподалеку от говорящих, я аккуратно подала им магический импульс, в надежде услышать хотя бы отрывки речи. Успела лишь различить что-то вроде “Я передам Тео…с отпуском придется повременить” и “Будьте осторожны… Этот маг - настоящий безумец”. Все же цветы - не лучший инструмент для шпионажа. Но тут и они взметнулись ярким огненным столбом и, истлев, опали на сырую землю. А на меня теперь смотрела бездна черных, как ночь, глаз, без единого проблеска света. Линка испуганно обернулась, а увидев меня, нахмурилась. — Леди Терриана, вы разве не вкурсе, что подслушивать - это не достойное аристократки занятие? - герцог произнес это таким ледяным тоном, что у меня чуть кровь не застыла в жилах. В такие моменты даже удивительно, что он один из сильнейших магов огня в мире. Согреет - мало не покажется. — Я вовсе не леди, - поспешила откреститься от всех возможных титулов, которые на меня начали стремительно навешивать, с тех пор как сестра вышла замуж за аристократа. – А как вы?... Пусть мое удивление и было несвоевременным, и наверное стоило бы попросить прощения за свою оплошность. Но… Нет, я действительно не понимала, как он обнаружил прослушку, ведь не маги Земли почти никогда не могли с ней взаимодействовать, а потому, я была уверена, что никто ничего не заметит. — Как я понял? Я все же Глава Тайной Канцелярии, было бы странно, если бы я не мог отследить неумелую магию излишне самоуверенной адептки, которая… не-леди. Последнее слово он протянул как-то особенно издеваясь. Столько в этом было неприкрытого скепсиса по отношению к моему происхождению, что я сразу же возненавидела этого лорда всем сердцем, от макушки до пят. Терпеть не могу аристократов, что столь пренебрежительно относятся к простолюдинам. Особенно резким это чувство стало примерно с полгода назад, когда сестра представила нас будущей свекрови на торжественном приеме. Как сейчас помню: “– Леди Терриана, могу я узнать, чем занимается ваш батюшка? Сглотнув приторно-сладкое безе с каким-то кислым джемом внутри, я, чуть не поперхнувшись, все же сказала: – Наша семья занимается лошадьми на продажу. У нас своя земля. Так я прикрыла банальное - крестьянин. И умолчала что своя земля - это клочок непаханного поля на краю королевства, в Северных землях. – О, очевидно, он землевладелец! Из крупных? – Вполне. Это я вспомнила тучную фигуру своего отца, который иногда еле помещался в дверной проем, вечно врезаясь в косяки. – Что ж, думаю, мы можем срастить капиталы. Что ты думаешь, дорогой? – Думаю, что нашему городу как раз не хватало конюшни за тридевять земель.” Тогда я решила, что мои новые родственники просто жуть какие противные, высокомерные снобы. Но я и представить не могла, что титулованные особы обычно гораздо более изощренны в попытках ужалить побольнее. Мне обычно было не до этого, дворцовая жизнь мне не светила, но Линке досталось изрядно. Она побледнела так, что от деревенского загара (хоть и северного), не осталось и следа. Румянец на её щеках все чаще был напускным, искусственным. Глаза потеряли былой блеск и исчезла свобода движений. Зато появилась прямая как жердь спина, высоко задранный подбородок и выражение вселенской скуки на лице, которое крайне редко сменяла, когда-то привычная ее лицу, улыбка. Сестра изменилась до неузнаваемости, и сейчас смотрела на меня холодно и слегка раздраженно. — Терриана, будь добра, объясни свое поведение. Я думала, ты достаточно взрослый человек, чтобы пользоваться этими своими детскими фокусами. Зачем было подслушивать? - ее голос прозвучал как-то надломлено и стыдливо, словно она боялась лишний раз навлечь на себя пристальное внимание аристократов, а теперь появилась я, подпортившая ей безупречное реноме. — Мне лишь было любопытно. Чего ты так разнервничалась? - вздохнув, я произнесла — Прошу прощения, я сожалею о своем поступке. Этого больше не повторится. Произносила я эти слова исключительно для Линки, а потому и смотрела только на нее, сознательно игнорируя лорда, перед которым не хотела извиняться ни секунды. Тот лишь усмехнулся. — Вам бы не в Королевской Академии Чудес обучаться, а на факультете искусств. До того достоверно получается играть сокрушение, что я почти поверил. Леди, - он чеканно склонил голову в знак прощания перед Линкой, а после мазнул по мне взглядом, произнеся, — И не леди. Вынужден откланяться. Дела. Его высокая фигура скрылась сию секунду, а сестра, лишь покачав головой, направилась в сторону учебного корпуса. Я уныло поплелась за ней, пытаясь объясниться. — ЛиЛи, я вовсе не пыталась испортить твою репутацию. Мне лишь стало любопытно. Получилось, конечно, не очень. — Ну естественно. Любопытно. С каких пор это оправдание наиглупейшего поведения для взрослой девушки, адептки престижнейшей академии королевства? Я уже не говорю о том, что тебе был пожалован титул графини, хоть и безземельный. Все это она выговаривала мне таким тоном, который я ужасно не любила. Поджатые тонкие губы с розовой помадой свидетельствовали о крайней степени гнева. С недавних пор Линка позволяла себе только такие проявления чувств. — Я не просила об этом. И вовсе это было не необходимо. Меня вполне устраивал и устраивает статус, коим я обладала. Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть обычным свободным человеком, - тут мне пришлось обгонять сестру, пытаясь заглянут в глаза, — ЛиЛи, прошу не сердись на меня. Все же обошлось. К тому же, если я сглупила, то причем же тут ты? Этот напыщенный лорд через пару минут об этом и не вспомнит. Сомневаюсь, что он фанат досужих сплетен и позволит себе обсуждать такие мелочи с кем-то. — Конечно, он не позволит. Потому что он - благородный и воспитанный человек, в отличии от тебя. Я не хочу ничего слышать. Ты не в первые ведешь себя словно дитя малое, пока я из кожи вон лезу, чтобы стать достойной частью высшего света. Извини, мне пора. Она обогнула меня по касательной и взлетела по мраморным ступеням, что вели к главному входу в здание академии. Я лишь вздохнула. Умом я понимала, что Линке просто необходимо было изображать из себя аристократку, но иной раз меня невероятно раздражала эта ее исусственость и безупречность. Воспоминания о нашем детстве были свежи, а в них я видела ее - свободную и рисковую, несущуюся галопом на жеребце без седла по полям и лесам, смеющуюся громко и задорно, а не тихонько в ладошку, и обнимающую при встрече так крепко, что кости хрустят, а не чопорно целующую три раза в щеки невидимыми поцелуями. Мне было сложно отпустить этот образ старшей сестры, но еще сложнее давался этот спектакль, где она вообразила, будто мне отведена не последняя роль. Теперь Линка, а ныне герцогиня Иллириана Нирр, жена Второго Герцога Седьмого Королевства, вознамерилась меня воспитывать по всем, надо сказать, стандартам высшего общества, что однозначно мне претило. Но отказаться от ее наставничества я не имела возможности, так как ко всему прочему она была еще и деканом кафедры Земли. За этими невеселыми размышлениями, я успела дойти до общежития. Уже занялся вечер, солнце окончательно скрылось, а на небосводе царствовала луна. Большая и какая-то красноватая, она еле-еле освещала путь. На землю опустился небольшой морозец и изо рта выпускались облачка пара. Вечер был тих и спокоен, но рой мыслей не давал мне расслабиться. Ведь в Академии произошло что-то страшное. И мне непременно хотелось разузнать что. Может Линка и права. В мои годы многие девчонки в нашей деревне на отшибе королевства ждут уже третьего ребенка, а я веду себя крайне инфантильно. Еще с детства мне вечно обещали оторвать нос за излишний, скажем так, интерес к происходящему вокруг. Из-за природного шила я раскрыла много тайн и секретов, семейных и соседских, да любых, до которых уши дотягивались. Но мне скоро двадцать. И я не могу продолжать все так же беспечно совать свой нос в дела, которые совершенно меня не касаются. Решено. Больше никакого глупого шпионажа. Тут невдалеке послышался треск, будто бы кто-то пробежал рядом и наступил на сухую ветку. Но вокруг на пару метров не было ни души, холодным осенним вечером адепты предпочитали ютиться по норам. Я шарахнулась в сторону, наткнувшись взглядом на что-то темное. Сердце заходилось как бешеное, и только потом, стоя в небольшой нише прямо у входа в свой жилой корпус, я поняла, что испугалась собственной тени. Да, богатое воображение тоже находилось в списке моих талантов, как правило, порицаемых окружающими. Уже было хотела выйти из укрытия, но тут до слуха донеслось: — Ир зеанга сен ыргеш. Незнакомые слова были произнесены почти шепотом. Они не были похожи ни на один из знакомых мне древних языков, а понять мужским был странный голос или женским, вовсе не представлялось возможным. Казалось, он доносился откуд