нулся. — Вам бы не в Королевской Академии Чудес обучаться, а на факультете искусств. До того достоверно получается играть сокрушение, что я почти поверил. Леди, - он чеканно склонил голову в знак прощания перед Линкой, а после мазнул по мне взглядом, произнеся, — И не леди. Вынужден откланяться. Дела. Его высокая фигура скрылась сию секунду, а сестра, лишь покачав головой, направилась в сторону учебного корпуса. Я уныло поплелась за ней, пытаясь объясниться. — ЛиЛи, я вовсе не пыталась испортить твою репутацию. Мне лишь стало любопытно. Получилось, конечно, не очень. — Ну естественно. Любопытно. С каких пор это оправдание наиглупейшего поведения для взрослой девушки, адептки престижнейшей академии королевства? Я уже не говорю о том, что тебе был пожалован титул графини, хоть и безземельный. Все это она выговаривала мне таким тоном, который я ужасно не любила. Поджатые тонкие губы с розовой помадой свидетельствовали о крайней степени гнева. С недавних пор Линка позволяла себе только такие проявления чувств. — Я не просила об этом. И вовсе это было не необходимо. Меня вполне устраивал и устраивает статус, коим я обладала. Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть обычным свободным человеком, - тут мне пришлось обгонять сестру, пытаясь заглянут в глаза, — ЛиЛи, прошу не сердись на меня. Все же обошлось. К тому же, если я сглупила, то причем же тут ты? Этот напыщенный лорд через пару минут об этом и не вспомнит. Сомневаюсь, что он фанат досужих сплетен и позволит себе обсуждать такие мелочи с кем-то. — Конечно, он не позволит. Потому что он - благородный и воспитанный человек, в отличии от тебя. Я не хочу ничего слышать. Ты не в первые ведешь себя словно дитя малое, пока я из кожи вон лезу, чтобы стать достойной частью высшего света. Извини, мне пора. Она обогнула меня по касательной и взлетела по мраморным ступеням, что вели к главному входу в здание академии. Я лишь вздохнула. Умом я понимала, что Линке просто необходимо было изображать из себя аристократку, но иной раз меня невероятно раздражала эта ее исусственость и безупречность. Воспоминания о нашем детстве были свежи, а в них я видела ее - свободную и рисковую, несущуюся галопом на жеребце без седла по полям и лесам, смеющуюся громко и задорно, а не тихонько в ладошку, и обнимающую при встрече так крепко, что кости хрустят, а не чопорно целующую три раза в щеки невидимыми поцелуями. Мне было сложно отпустить этот образ старшей сестры, но еще сложнее давался этот спектакль, где она вообразила, будто мне отведена не последняя роль. Теперь Линка, а ныне герцогиня Иллириана Нирр, жена Второго Герцога Седьмого Королевства, вознамерилась меня воспитывать по всем, надо сказать, стандартам высшего общества, что однозначно мне претило. Но отказаться от ее наставничества я не имела возможности, так как ко всему прочему она была еще и деканом кафедры Земли. За этими невеселыми размышлениями, я успела дойти до общежития. Уже занялся вечер, солнце окончательно скрылось, а на небосводе царствовала луна. Большая и какая-то красноватая, она еле-еле освещала путь. На землю опустился небольшой морозец и изо рта выпускались облачка пара. Вечер был тих и спокоен, но рой мыслей не давал мне расслабиться. Ведь в Академии произошло что-то страшное. И мне непременно хотелось разузнать что. Может Линка и права. В мои годы многие девчонки в нашей деревне на отшибе королевства ждут уже третьего ребенка, а я веду себя крайне инфантильно. Еще с детства мне вечно обещали оторвать нос за излишний, скажем так, интерес к происходящему вокруг. Из-за природного шила я раскрыла много тайн и секретов, семейных и соседских, да любых, до которых уши дотягивались. Но мне скоро двадцать. И я не могу продолжать все так же беспечно совать свой нос в дела, которые совершенно меня не касаются. Решено. Больше никакого глупого шпионажа. Тут невдалеке послышался треск, будто бы кто-то пробежал рядом и наступил на сухую ветку. Но вокруг на пару метров не было ни души, холодным осенним вечером адепты предпочитали ютиться по норам. Я шарахнулась в сторону, наткнувшись взглядом на что-то темное. Сердце заходилось как бешеное, и только потом, стоя в небольшой нише прямо у входа в свой жилой корпус, я поняла, что испугалась собственной тени. Да, богатое воображение тоже находилось в списке моих талантов, как правило, порицаемых окружающими. Уже было хотела выйти из укрытия, но тут до слуха донеслось: — Ир зеанга сен ыргеш. Незнакомые слова были произнесены почти шепотом. Они не были похожи ни на один из знакомых мне древних языков, а понять мужским был странный голос или женским, вовсе не представлялось возможным. Казалось, он доносился откуда-то не отсюда, но при этом был очень близко. По спине пробежал табун мурашек, я стояла, прижавшись к холодной каменной кладке, боясь лишний раз пошевелиться. И в этот момент не знаю, чего опасалась больше: того, что владелец пугающего голоса меня обнаружит, или того, что я пропущу что-то важное в его словах. Но ничего нового не происходило. Слова повторялись из раза в раз, а потом рядом прошли две девчонки-воздушницы, весело хохоча над какой-то ситуацией. Их веселье, обычно донельзя заразительное, сейчас хоть и не передалось мне, но определенно расслабило. Решительно выйдя из-за ниши, я поспешила за ними. Мне совершенно нельзя давать клятв, ни при каких обстоятельствах. Я умудряюсь нарушать обещания, не делая при этом абсолютно ничего дурного. Но уж если этот загадочный голос повстречался на пути именно мне - будет совершеннейшей глупостью его проигнорировать. На мгновение мелькнула мысль сказать об услышанном лорду-герцогу, в конце концов он здесь по чью-то душу, очевидно. Но от нее не осталось и следа, потому как даже мой здравый смысл, валяющийся где-то в конвульсиях, понимал – нас с ним высмеют сию же секунду. “Что же, не-леди Вердэ, вы утверждаете, что слышали некий голос, едва различимый в вечерней мгле, но не можете с точностью утверждать, где, кто и что говорил? Погодите-ка… Не тронулись ли вы умом?” Образ Анграра Доратта, будто живой, предстал перед моим взором, после чего я уверилась в своем решении никогда и ни при каких обстоятельствах не говорить этому человеку об услышанном. В лучшем случае, он просто надо мной посмеется, а в худшем - обзовет впечатлительной дурой и посоветует попить успокоительных травок, дабы унять нервы. Нет, нужно посоветоваться с Эри. Завтра, когда будем стоять в очереди на распределение волонтеров на Играх. Я завалилась в свою комнатку. Зеленая вспышка света от двери - и вот я уже стою посреди небольшого помещения, заваленного талмудами по ботанике и десятками комнатных цветов, которые при моем появлении заметно оживились, зашелестев листьями. — Вы мои хорошие, ждали маму так долго! Сейчас-сейчас, - я призвала магию земли, подпитывая корни своих зеленых соседей живительной магией. Те, успокоившись, благодарно распахнулись и сжались, готовясь ко сну. Впрочем, это и мне бы не помешало сделать.