Брат смеялся уже громче.
— А если я попрошу тебя при мне?.. Ну… — я сделала характерное движение рукой. — Ты откажешь? Это же почти тоже самое, что на фото.
Аск закусил губу, пристально меня рассматривая.
— Только если ты не будешь лезть ко мне или еще как-то провоцировать прикосновениями и просьбами, — выдал он спустя полминуты тяжелых раздумий. Видимо, представлял себе, как это будет выглядеть.
— Просьбами? — его согласие уже поднимало меня на седьмое небо от счастья.
— Ты вчера… Контролируй хотя бы немного, что говоришь во время мастурбации. Понятно? Не уверен, как все пройдет. Так, что это может быть один или два раза.
Я мелко закивала, задерживая дыхание.
— Попробуем? — тут же предложила, слезая с него и устраиваясь рядом на диване.
— Нет. Давай уже дома. Да, и я психологически устал больше, чем рассчитывал и слегка выпил, — вздохнул он с явным сожалением и сглотнул. — Ты из меня даже веревки вить начала, разве не видишь!?
— Правда? То есть, завтра ты пожалеешь о сказанном? — я немного расстроилась.
Слов Аск не забирал, но переосмыслить и ввести кое-какие правила вполне мог.
— Ну… скорее всего не пожалею, но уж точно буду разумнее, чем сейчас. И чтобы жалеть только о словах, а не о действиях, давай подождем до привычной обстановки и трезвого разума?
— Давай.
Я взяла его кисть в свои ладони. Аск с молчаливым любопытством наблюдал за моими действиями. Пришлось немного наклониться, потому что напрягать руку он совсем не хотел. А та оказалась тяжеленной.
Мои губы невесомо коснулись тыльной стороны его пальцев: я лишь обозначила поцелуй. Почему-то данное движение казалось мне очень интимным. Но это была всего лишь неуклюжая попытка высказать целомудренным способом нежность к дорогому человеку.
— Спасибо, что ты есть. Ты — мой мир, — зарделась я в смущенной улыбке.
Брат не стал говорить, что это — сопливая подростковая влюбленность в кумира, и все пройдет со временем. Спасибо ему за это. Лишь молча обнял и уткнулся носом в подсохшие спутанные волосы.
— Ты приятно пахнешь, — сказала я ему.
— Ох, мелкая, что же ты творишь?.. — горько вздохнул он.
— Прости. Я не намеренно, — я тут же выкарабкалась из его объятий — он не держал меня — убежала в свою комнату.
Хотя бы надену пижаму. Не ходить же в полотенце?
Хотела глянуть время на комме, но хватилась. Без привычного устройства — как без рук. Ни время глянуть, ни счет оплатить, ни позвонить кому-то. Даже документы, и те находились на коммуникаторе. Это заставляло чувствовать себя голой даже в большей степени, чем отсутствие одежды.
Как назло, в комнате тоже нигде не было часов. Пришлось идти к барному терминалу. Брат уже выключил светомузыку и куда-то ушел.
Оказалось, что на часах уже начало первого.
Ничего себе! Как быстро пролетело время.
Я аккуратно сложила остатки еды в холодильник. Видимо, по привычке. И неспешно пошлепала босыми ногами на балкон.
Халат все еще валялся на полу мокрой тряпкой, но бельевая корзина была в ванной. В которой наверняка был Аск. На этой дилемме я зависла, несколько долгих секунд пытаясь решить ее разумным способом. В итоге, скинула мокрую тряпку на балконное кресло. Оно для того и стояло у бассейна — чтобы на него мокрой попой садились. Надеюсь.
Заодно, сгребла все свои покупки. Было бы крайне неловко, если бы на них наткнулась горничная, пока я дрыхну. Пусть, Аск и припрятал где-то мой хвостик, но помимо него там были и другие вещи из магазина интимных товаров.
Думала, брат застрял в ванной надолго, но тот вышел гораздо раньше, чем обычно, и мы неловко столкнулись в гостиной. Аск раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, молча смотря на меня. Я лишь смущенно опустила глаза и прошла мимо.
Порой, мне кажется, что отрезание языка — единственный способ прекратить мои периодические сверхпостыдные словесные излияния. Но потом я вспоминаю, что существуют современные технологии. И, отсылая сообщения, я также не всегда фильтровала собственные слова.
Братик прав насчет самоконтроля. Прав и по другим пунктам. И если я себя совершенно не буду контролировать — случится беда. В одиночку он мои сдвиги по фазе выдержать не сможет. Тем более, у него нет выбора. Он просто не может бросить меня одну, когда родители отгородились на работе. Это дошло до меня только сейчас.
*
Хорошенько проморгавшись, я все же разлепила глаза.
На улице уже было светло, но окно выходило на юго-запад, поэтому трудно было понять который час. Скорее всего, после вчерашней гулянки и алкоголя, я продрыхла часов до десяти. И Аск наверняка уже убежал по делам до самого вечера.