Она так часами могла трепаться, но мне повезло. Позвонил брат и сказал, что уже едет с пиццей.
— О! Братик едет. Жаль, конечно, что в округе нет магазинов. Как-то не хочется Вас со всякими мелочами беспокоить, — кротко и грустно сказала я, опуская глаза.
Видимо, соседка поверила, что я лучше умру с голоду, чем побеспокою ее по такой мелочи.
— Да, чего ж нету? Есть один. По третьей улице у Галки. Не стесняйся ворот — заходи. Там у нее и ларек, и хлебушек часто свежий бывает. Ей пекарь знакомый привозит, — она нахмурилась. — Только, вечером туда сама старайся не ходить. Всякая пьянь рядом вьется. Да, и днем лучше с братом туда ходи.
Ничего себе! А Рилла была права, оказывается. Надо будет заглянуть.
— Спасибо большое, — просияла я.
— Да, за что же? Это тебе спасибо. Никогда таких не пробовала. Как ты сказала?
— Чурчхела. Кавказская сладость из сока и орехов. А соль хорошо к рыбе и салатам подходит. Но, я ее и в мясо и соусы добавляю. Всюду. О! Братик приехал. Опять на такси растратился, — я изобразила досаду. — Всего хорошего.
— Всего хорошего, Шурочка.
Я подбежала машине, встречая брата.
Аск сунул мне пиццу, выгребая из багажника пакеты с продуктами и молча распрощался с водителем. Это их мужской язык. Я в нем мало что понимала. Вроде просто с серьезными лицами кивнули друг другу, но у меня уже ощущение, как будто они тут за жизнь и за семью полчаса трепались. С развитием интуиции это ощущение становилось все отчетливей.
— М… — понюхала я пиццу когда заходила во двор.
— Ты же не хотела, — лукаво спросил Аск.
— Она пахнет вкусно. Кстати! Тут, оказывается, магазин есть. Тетю Галю с третьей улицы знаешь?
Он нахмурился, вспоминая кто это.
— Дрыщавая такая и высокая. С лошадиным лицом и огромными глазами. Даже не знаю, как поприятнее ее внешность описать.
— Может видел. И что?
— У нее за воротами ларек есть. Скорее всего нелегальный, но теперь не надо по десять раз хлеб реанимировать.
— Как-то мне страшно там покупать продукты.
— Я такого наслушалась от девочек, что мне теперь вообще не хочется к магазинным продуктам прикасаться, — утрировала я. — По их словам, в супермаркете в молочном отделе ни единого грамма молока нет. Даже в молоке. Не думаю, что продукты у тети Гали окажутся хуже.
— Не убедила. Но ради интереса как-нибудь заглянем. Да, и на крайний случай сойдет, — пришел к компромиссу брат.
Дом я все-таки в этот день успела вычистить практически до изначального состояния. Наверное, все же преувеличивала по поводу его загрязненности. Но всяких мелочей скопилось довольно много. Особенно стирки за последние дни.
Я даже умудрилась проспать. Братик разбудил меня ближе к девяти.
— Удивительное дело. Твой прежний режим сна возвращается? — пошутил он.
Аск уже был свежий, умытый и одетый.
— Забыла белье снять. Подорвалась посреди ночи. Успела, — ответила я в стиле живого мертвеца. — Пришлось сразу гладить и складывать.
Хроники мне вчера прислали срочную Просьбу.
Что забавно, появилась она во сне. И я не сразу сообразила, пытаясь ее схлопнуть, как муху. Вместо хлопушки у меня была большая черная котлета из сушеных комаров.
Вечно какой-то бред снится.
В город мы приехали уже за полдень.
Брат забронировал номер в другом отеле. Этот был выполнен в стиле Поднебесной. Даже основное меню было соответствующее, а все сотрудники носили колоритную форму. Но интерьер, в отличии от внешнего вида здания, оказался весьма современным и лаконичным. Разве что окна и огромные низкие кровати с длинным шелковым балдахином были выполнены в восточной стилистике.
— Мы точно не в районе региона Чжунго? — спросила я, замирая посреди гостиной.
Просторный номер был очень приятно оформлен.
— Нет. Просто, превью на глаза попалось. Решил остановиться в этой гостинице.
— То есть, ты наугад выбирал? Мило, — улыбнулась я.
Мне нравилась эта незамысловатость в некоторых поступках брата. Деньги есть. Так почему бы не ткнуть пальцем в список из топа гостиниц? Я бы сто сайтов облазила, сравнивая цены и отзывы.
— Тебе точно завтра не надо в школу? — поинтересовался брат, когда я наворачивала свои любимые полупрозрачные димсамы, густо макая их в острый соус.
Аска передернуло. В отличие от меня, тот не мог есть много острого. Проблема была не только в чувствительности. Он начинал обильно потеть.
Поэтому, я с умилением поглядывала на то, как он кушает свои баоцзы.