– Эйприл, о чем ты говоришь? – Я пересекла комнату и уселась подле нее.
Она покачала головой:
– Я была сама не своя от страха, Рэйчел. Серьезно.
– Но почему? Что с тобой случилось?
– Дохлая белка, – пробормотала Эйприл. Наконец она повернулась ко мне: – Как будто машиной раздавленная. Посередине совершенно расплющенная.
Я посмотрела на нее, постукивая расческой по ладони. И тихо офигевая:
– Извини, не поняла?..
– Я… возвращаюсь я домой с баскетбольного матча. Иду к себе. И… и вижу что-то на постели под одеялом. Смотрю – дохлая белка.
– Божечки! – воскликнула я шепотом.
Эйприл содрогнулась:
– Окно спальни было нараспашку. И кто-то… кто-то засунул дохлую белку мне в постель.
– Божечки! Божечки! – Я хлопнула ладонями по щекам. – Нет. Не может быть. Это невозможно.
Я винила Мака за крысу. Я знала, что это наверняка сделал Мак. Но…
– Эй, в чем дело? – из ванной, застегивая косметичку, вышла Джина.
– Эйприл нашла у себя в постели дохлую белку, – сообщила я. – А я…
– Нет! – взвизгнула Джина. Косметичка выпала у нее из рук и отскочила от ковра. – Когда? В пятницу вечером?
Эйприл кивнула.
– Но… но… – пробормотала Джина. – Не поверите, я тоже! Только не белку. Детеныша енота. Мертвого. Под одеялом. Расплющенного и без глаз.
– Божечки! Божечки! – Я безуспешно пыталась взять себя в руки. – А я-то винила Мака. Поверить не могу, что винила Мака.
– В чем винила? – спросила Джина.
– В том, что он подсунул мне в постель крысу.
Обе вытаращились на меня, разинув рты.
– Тебе тоже? – прошептала Эйприл. – Всем троим?
– Мертвечина, – пробормотала я и покачала головой. – А я винила Мака.
Джина прищурилась:
– Мака? Почему Мака? Мне-то в постель ему зачем мертвечину подкладывать?
– Он и не мог, – сказала я. – Выходит, я все неправильно поняла. Мак не мог…
– Тогда кто это сделал? – спросила Джина.
Я вскочила, по-прежнему крепко сжимая в руке расческу.
– Мертвечина, – повторяла я. – Мертвечина. – Взгляд мой переместился с Джины на Эйприл. – Кто-то пытался нас предупредить. Кто-то хотел напугать нас всерьез.
Глава 11
Вечеринка что надо
Мы уставились друг на друга. Кто-то проникал в наши дома. Кто-то приносил в наши спальни мертвечину и запихивал под одеяла.
Это было форменное безумие. Безумие и мерзость.
– Есть идеи, кто мог это сделать? – спросила Эйприл.
Прежде чем кто-то из нас успел ответить, открылась дверь и вошла Делорес.
– Готовы? – спросила она. – Я отведу вас вниз, в зал для торжеств.
По дороге к лестнице нашу процессию возглавили двое незнакомых чернявых парней. Эрик и Керри перебрасывались белым бейсбольным мячом. Паукан метнулся его перехватить и чуть не полетел с лестницы.
Вскоре нас догнала Патти. Я хотела спросить, не получала ли она тоже неаппетитных «подарочков». Но, добравшись до первого этажа, мы были буквально оглушены музыкой, гремевшей среди отделанных керамикой стен.
– Даешь вечеринку! – заорал Эрик и, вскинув над головой руки, станцевал короткую джигу.
Делорес отворила высокие двери, и мы вступили в роскошный зал, больше всего напоминающий декорацию к кинофильму.
Я заморгала от дрожащего света. Мы очутились в огромной комнате, целиком освещенной свечами. Они были установлены вдоль стен на темных канделябрах и в двух люстрах. Три стены были от пола до потолка заняты книжными стеллажами. В большом камине у дальней стены плясало пламя.
Мне вспомнился бальный зал в замке Чудовища из диснеевского мультика, который мы с Бет засмотрели до дыр.
Посреди огромной комнаты, за длинным столом с угощением, озаренный наполовину оранжевым мерцанием, стоял сам виновник торжества. С широкой улыбкой он вышел из-за стола, любуясь восторгом гостей.
– Привет, ребята, – провозгласил он, – добро пожаловать!
На нем был черный свитер с V-образным вырезом поверх белой футболки, пепельного цвета джинсы и дорогущие красные кроссовки. В каком-то смысле это можно было назвать его униформой. Мне она всегда нравилась.
– Я… гм… только что услышал о проблемах на пристани, – промолвил он, потирая подбородок. – Так вот, чтобы вы знали: обо всем позаботятся. Все будет хорошо. И мы не застряли здесь, если вас это беспокоит. Мы уже послали за другим рулевым. И…
– Рэнди в порядке? – перебила Эйприл, перекрикивая вой гитар. Музыка гремела из двух огромных динамиков на стене.
– Разумеется, – отвечал Брэндан. – Рэнди чувствует себя хорошо. Его слегка трясет. Потерял немного крови. Вероятно, слегка контужен. Но не волнуйтесь за него. У нас здесь вечеринка – верно?