Но смогу ли я проделать это сейчас? Смогу ли вообразить, что лезу по стене скалодрома, и выбраться наверх?
Попытка – не пытка.
Я посмотрела на гладкую земляную стену.
Невозможно. Не получится. Мягкая грязь не выдержит моего веса. Земля осыплется, и я соскользну обратно на ложе из костей.
Кости.
Точно. Кости.
Я вдруг поняла, что у меня нет выбора. Есть лишь один способ выбраться из этой гнусной, зловонной дыры.
Наклонившись, я взяла кость ноги и пододвинула ее к земляной стене. Потом нашарила еще три-четыре кости и уложила их поверх первой.
Кости потрескались и были покрыты грязью. Большинство черепов буквально кишели насекомыми. Крохотные белые опарыши копошились в провалах ноздрей.
Мой желудок опять взбунтовался. Я старалась не дышать, не чувствовать одуряющего трупного запаха. Но попробуйте совсем не дышать! Вдобавок, я понимала, что запах все равно останется со мной, пропитав одежду и кожу.
Нет уж, лучше не думать. У меня была насущная задача. План. Сложить кости грудой у стены ямы. Таким образом, я дотянусь до края и смогу выбраться.
Подобрав с пола две грудные клетки, я уложила их на вершину кучи. Отбросив в сторону череп, взяла еще несколько бедренных костей. Нужно сложить кучу высотой фута в три-четыре. Этого должно хватить, чтобы дотянуться до краев ямы. Только бы дотянуться, а там уж я как-нибудь вылезу.
Наконец я решила, что мое сооружение из костей уже достаточно высокое. Наступив на кости у подножия кучи, я подтянулась, обеими руками ухватилась за кости на уровне плеч… наклонилась вперед и снова подтянулась.
– А-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-ет! – С дробным перестуком кости подо мной рассыпались. Я грохнулась обратно на дно, вписавшись лицом точнехонько промеж парочки черепов. Так, распластавшись на животе и тяжело дыша, я пролежала несколько секунд. Острые кости впивались в живот.
Ты сможешь, Рэйчел.
Если эти люди найдут тебя здесь… они убьют тебя и оставят лежать в этой яме.
Мой скелет добавится к остальным.
От этой мысли мне стало нечем дышать.
Я с трудом восстановила дыхание. Потом снова принялась сгребать кости к стене. Снова я кидала их в кучу, сдвигала и перекатывала. Я трудилась не покладая рук, укладывая грудные клетки на кости ног и закрепляя так, чтобы сделать мою костяную лестницу более надежной.
Соорудив кучу в три-четыре фута высотой, я принялась черпать грязь обеими руками и укладывать на кости, словно цемент. Я размазывала грязь по костям, разглаживала ладонями, снова черпала, надеясь, что теперь-то они меня выдержат.
Потом сделала глубокий, дрожащий вдох и снова начала свой омерзительный подъем.
Ты сможешь, Рэйчел.
Жирные черные жуки сновали по моим рукам. Я их смахивала и лезла, лезла вверх, зарываясь носками туфель в груду костей.
Кости подо мной задрожали. Снова послышался дробный стук. Костяная лестница начала разваливаться.
Прижавшись лбом к земляной стене, я отчаянным рывком забросила руки на край ямы. Ладони заскользили назад. Я начала падать.
Я глубоко зарылась пальцами в землю.
– Да! – Я подтягивалась на руках, отчаянно суча ногами по стенке ямы. Подтягивалась, карабкалась, пока наконец не рванулась из омерзительной ямы, словно бешеный зверь, и рухнула животом на твердую почву.
Я обнимала землю, тяжело дыша, – грудь того гляди лопнет. Я понимала, что долго так лежать нельзя. Понимала, что времени у меня нет. Похитители наверняка где-то рядом.
С трудом поднялась на колени, смахивая мерзких черных жуков с рук, с одежды. Встала – ноги дрожат, на туфли налипли комья земли.
А кругом – тишина. Даже ветер утих. Где же Брэндан? Где двое мужчин, охотящихся за мной?
Я потеряла всякое чувство направления. Месяц снова спрятался за тучами. Я не могла определить, в какой стороне находится дом, а в какой – берег. Тем не менее, перебарывая головокружение и боль в горле, я снова тронулась в путь.
Я спешила прочь от ямы: скорей бы оставить ее далеко позади… В самую чащу леса, сквозь бурьян, сквозь молодую древесную поросль. Ноги слишком дрожали, чтобы бежать. И все-таки я развила изрядную прыть. Так я шла, пока не отыскала тропинку, которая вилась среди деревьев, чернеющих на фоне темного неба.
Я брела по тропинке, прислушиваясь, не зашумят ли мои преследователи, обшаривая глазами темноту, готовая уловить любое движение. Под ногами хрустела земля. Несмотря на холод, я без конца вытирала тыльной стороной ладони взмокший лоб.
Сердце забилось чаще: впереди открылся седой простор. Я поняла, что достигла лесной опушки. Прищурившись хорошенько, я увидела поле камыша, колышущегося под порывами холодного ветра.