Все расхохотались.
Внезапно я почувствовала озноб.
На озере было прохладно. Но то был озноб иного свойства. Меня всю пробирала мелкая дрожь.
Иногда у меня бывают такие чувства. Предчувствия, наверное. Ничего особенного. Думаю, с каждым такое бывает. Возникает порой, знаете, такое ощущение, когда вы уверены, что за вами кто-то следит. А потом оказывается, что так оно и есть.
Чайки с криками носились в вышине, словно указывали нам путь к острову. Их вопли перекрывали даже мерный гул мотора.
— Слушай, Рэйчел. — Эйприл перегнулась через Эрика, чтобы поговорить со мной. — Что там между тобой и Маком?
— Мы расстались, — ответила я. — Точнее, это я с ним порвала. А что?
— Ну, просто я видела его. Думала, может он едет на вечеринку вместе с тобой…
— Что-о? — я вскочила на ноги. — Ты видела его?
Я повернулась к берегу. Моторка уверенно двигалась вдаль. Но, сощурив глаза от зеленоватых всполохов света на воде, я разглядела кого-то. Кого-то, наполовину скрытого телеграфным столбом у дороги. Он стоял, обхватив одной рукою столб, и смотрел вслед уходящей моторке, смотрел прямо на меня.
Мак. Я узнала его даже с такого расстояния.
Мак следит за мной.
Шпионит за мной.
— Рэйчел? Ты в порядке? — прервал мои мысли голос Эйприл. Она пристально смотрела на меня. — У тебя лицо какое-то странное…
— А. Э-э… неважно, — сказала я, не переставая следить за Маком. — Просто слегка продрогла.
9
КРОВЬ В ВОДЕ
К тому времени, когда мы приблизились к Острову Страха, грозовые тучи разошлись, и косые лучи солнца озарили голые деревья. Приставив ладонь козырьком ко лбу, я смогла разглядеть пару небольших летних домиков, заколоченных на зиму; ведущие к ним узенькие причалы пустовали.
Я великолепно проведу время, говорила я себе. Я рассталась с Маком, еду на вечеринку в огромном особняке, буду веселиться всю ночь напролет, заведу новых друзей, возможно, сближусь с Бренданом Фиаром и уж точно оторвусь на всю катушку.
И почему-то… на сей раз я действительно в это верила.
Когда Рэнди вел моторку вдоль изгиба острова, особняк Фиаров возник перед нами, темной башней возвышаясь над деревьями. Дом Брендана уж точно нельзя было назвать «летним домиком». Скорее он походил на замок. Высотой, по меньшей мере, в три этажа, построенный из черного камня, сияющего в лучах солнца, высоченные окна, совершенно темные, покатая красная крыша, по всей длине утыканная дымоходами, и просторные балконы, выходящие на лес.
Я буквально вступаю в другой мир, подумала я, глядя сквозь игру солнечных бликов на потрясающий особняк.
— Милый домик, — небрежно заметила Патти, сделав снимок на телефон. — Думаете, здесь достаточно комнат для вечеринки?
— Всю жизнь прожила в Шейдисайде, а этого места никогда не видела, — сказала я. — Я знала, конечно, что Фиары богаты, но и вообразить не могла…
Моторка закачалась на волнах, сбавляя ход, когда мы приблизились к деревянному причалу. Я повернулась к Эрику.
— Вы с Бренданом часто сюда приезжаете, да?
Он кивнул.
— Ага. Хочешь верь, хочешь нет, но этот громадный замок — всего лишь летний дом Брендана. В сентябре его всегда закрывают. Мы с Бренданом частенько здесь тусуемся. Скука смертная.
— Скука?
— Ни тебе интернета, ни вайфая, ни сотовой связи. Так сказать, добро пожаловать в каменный век.
Я засмеялась.
— Ну оно, наверно, и к лучшему.
Порыв ветра взметнул его волосы.
— Тут идеальное место, чтобы снимать ужастик, — сказал он, одной рукой пытаясь зачесать назад непослушную прядь. — Огромные залы, загроможденные старой мебелью. Длиннющие темные коридоры, петляющие туда-сюда. По идее это летний дом. А на деле — тоска и мрак кромешный. — Он показал пальцем. — Видишь все эти огромные окна? Так вот, даже в солнечные дни кажется, что свет не проникает внутрь от слова «совсем».
— Странно.
Его глаза расширились.
— А еще длинные жуткие тени повсюду. Причем кажется, будто движутся они сами собой. И я постоянно слышу жуткие завывания с чердака.
Я засмеялась.
— Ты сейчас просто пытаешься меня напугать, не так ли?
Он ухмыльнулся:
— Думаешь?
Моторка треснулась о деревянный причал. Несколько ребят вскрикнули от неожиданности. Эрик сделал вид, будто свалился со своего сидения, и плюхнулся задницей на палубу. Он и впрямь совсем как пятнадцатилетний мальчишка. Вроде бы славный малый, а в сущности — большой ребенок. Непременно хочет быть в центре внимания.