Рок-музыка умолкла. Из динамиков загремела танцевальная. Некоторые ребята продолжали набивать рты. Но несколько пустились в пляс с бокалами в руках.
Я отхлебнула еще пива и побрела вдоль стола со снедью. Патти и Керри ждали, когда их обслужат — один из официантов отрезал для них ломтики пиццы — и я встала сразу за ними.
Потом мы стояли у стеллажей и ели пиццу.
— Я бывал здесь раньше, — сказал Керри. — Просто не верится, что за комната. Тут баскетбольную площадку можно разбить. Серьезно.
Я засмеялась:
— Ты кроме баскетбола ни о чем не думаешь?
— Нет. Еще я думаю о Патти. — Свободной рукой он обнял ее сзади за талию и зарылся лицом в ее волосы.
— Почему вы всем говорите, что вы просто друзья? — спросила я, перекрикивая грохочущую музыку.
Патти пожала плечами.
— А почему бы и нет? Это наша общая шуточка. Чтоб люди путались. Мы и есть друзья. Просто мы очень близкие друзья.
Оба рассмеялись.
Все еще придерживая Патти за талию, Керри добавил что-то еще, но из-за музыки я не расслышала. Они с Патти расхохотались.
Я тоже засмеялась, притворившись, что расслышала. Доев пиццу, я вернула тарелку на стол. Спросила, где здесь туалет, и один из официантов любезно показал направление — за стеклянной дверью в дальнем конце зала. Пересекая комнату, я заметила, что Брендан, окруженный группой девушек, смотрит на меня.
Чудесно.
Коридор, ведущий к уборным, был освещен тускло, ковер обтрепан. Портреты Фиаров взирали на меня со стен по обе стороны коридора.
Я повернула за угол, следуя в направлении, указанном официантом. Он говорил, что туалет расположен на полпути по коридору направо. Даже оказавшись на порядочном расстоянии от бального зала, я все еще слышала грохочущие ритмы танцевальной музыки.
Я прошла несколько шагов — и тут же остановилась, услышав хриплый крик. Поначалу я даже не была уверена, слышала я его или нет. Подумала, что это может быть музыка, разносящаяся по коридору.
Я прошла еще несколько шагов, и крик послышался гораздо отчетливее.
— Помогите! Есть здесь кто-нибудь? Прошу, помогите мне!
Голос принадлежал молодому человеку. Неужели штурману Рэнди? Да. Похоже на него.
У меня перехватило дыхание. Я снова услышала его, сдавленный голос откуда-то неподалеку.
— Меня кто-нибудь слышит? Помогите! Прошу… кто-нибудь.
Усилием воли я восстановила дыхание и бросилась на крики.
— Ой… — издала я тихий возглас, когда двое служащих в черной униформе преградили мне дорогу.
Они взирали на меня с подозрением. Я сразу узнала Антонио. Второй был рослый и широкоплечий, как футболист, с кудрявыми светлыми волосами. Из уголка губ небрежно свисала сигарета.
— Чем могу служить? — осведомился он.
— Я… слышала крики, — сказала я. — Судя по голосу, Рэнди. Штурман. Он как будто звал на помощь.
— Я ничего не слышал, — заявил служащий. Он повернулся к Антонио. — Ты слышал что-нибудь?
Антонио покачал головой.
— Нет. Я ничего не слышал. Вы ищете дамскую комнату?
— Да, — сказала я. — Но я что-то слышала. Честное слово. Он звал на помощь. Он… у него был такой испуганный голос…
— Мы проверим, — сказал Антонио.
— Ага. Безотлагательно, — добавил его товарищ.
Они стояли бок о бок, преграждая мне дорогу. Антонио показал пальцем:
— Дамская комната дальше по коридору. Направо. Не пропустите.
— Но… но… — забормотала я.
— Разберемся. Обещаем. Не волнуйтесь, — сказал Антонио.
Я видела, что спорить с ними бессмысленно. Отвернулась и пошла прочь. Я была уже на середине коридора, когда до меня донесся оклик Антонио:
— Наслаждайтесь вечеринкой! Приятно провести время!
12
ИСТОРИИ О ПРИВИДЕНИЯХ
Танцевальная музыка все еще гремела, когда я вернулась в бальный зал. Я увидела Эрика, танцующего с Эйприл. Вернее, он отрывался на всю катушку, вращая туловищем, словно обезумевший робот, а она стояла и смотрела на него, поднеся ладошку ко рту, не зная, куда деваться от смущения.
Эрику, разумеется, смущение было неведомо.
Эйприл застенчивая тихоня. Эрик совершенно не в ее вкусе. Я недоумевала, как он вообще смог затащить ее на танцпол. Не иначе волоком.
Морган и Кенни, кузены Брендана, приютились в углу с бокалами пива в руках. Мне стало жаль их. Они никого тут не знали и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Морган то и дело заглядывал в свой телефон, потом запихнул его в карман.