Может, Брендан и не шутил. Может, они и впрямь нелюдимые.
Я поискала глазами Брендана. Мне отчаянно нужно было рассказать ему о криках Рэнди, зовущего на помощь, и о двух служащих, не пожелавших ему помочь. Но такой возможности мне не представилось. Музыка неожиданно оборвалась, Брендан вышел на середину зала и помахал руками над головой, чтобы привлечь к себе внимание.
Понадобилось какое-то время, чтобы все утихли. Кто-то уронил на пол тарелку макарон с сыром, и один из официантов, нагнувшись, принялся их убирать. Эрик продолжал выкидывать свои дикие коленца, хотя музыка давно смолкла.
Это было забавно, но произвести впечатление на Эйприл он явно не сумел. Она уже пробиралась через толпу подальше от него, качая головой и сжимая кулаки. Эрик же был так доволен собой, что даже не заметил, как она ушла.
— Я бы хотел начать, — объявил Брендан. — Перейти, так сказать, к гвоздю программы.
Мы сгрудились перед ним. Только его кузены держались позади всех, бормоча что-то себе под нос, и не улыбались.
Брендан энергично потер ладони и просиял торжествующей ухмылкой безумного ученого.
— Мой изощренный разум породил несколько идей для нынешнего вечера, — произнес он. — Я задумал несколько потрясающих игр.
— Остановите его! Он безумный Фиар! — завопил Эрик. — Мы все УМРЕМ!!!
Я засмеялась, и несколько других ребят присоединились ко мне.
Брендан закатил глаза:
— И почему я только тебя терплю?
— Потому что я клёвый чувак? — предположил Эрик.
— Нет, — сказал Брендан. — Не поэтому.
— Потому что тебе его жалко? — выкрикнул Паукан.
— Вот, — сказал Брендан. — В самую точку. — Подождал, пока стихнет всеобщий хохот. Эрик тоже смеялся. Он совершенно несносен, но есть в нем некое обаяние. Я всегда гадала, возможен ли в принципе серьезный разговор с Эриком. Я никогда не видела его серьезным, даже в школе. Особенно в школе.
— Начнем мы с по-настоящему старинной игры, — объявил Брендан. — Позже я намерен рассказать вам об игре, которую сейчас разрабатываю. Я усердно тружусь над ней, и на мой взгляд, получается круто.
Вдоль шеренги ребят пошел официант с подносом, полным бокалов пива. Брендан взял бокал и одним глотком осушил половину.
— Первая игра старинная, — сказал он, облизывая губы. — Прямиком из девятнадцатого столетия — «Мусорная охота»2 .
Несколько ребят застонали.
— Я думал, мы будем играть в «бутылочку», — протянул Эрик.
— Да, позволь Эрику сыграть в «бутылочку»! — крикнул Брендану Керри. — Это его единственный шанс поцеловать девчонку!
Новый взрыв хохота.
— Не смешно, — пробурчал Эрик.
Брендан замахал руками, призывая всех к тишине.
— Знаю, знаю. Вероятно, вы все считаете, что «мусорная охота» — игра для детишек. Но только не в этом старинном доме. Покинув бальный зал, вы попадете в другой мир. На каждом этаже вы обнаружите километры темных, извилистых коридоров. Некоторые из комнат не открывали уже много лет. В некоторых комнатах хранятся загадочные предметы, маски, статуэтки… и странные вещицы, назначение которых остается загадкой. Мои предки были людьми со странностями. Это всем известно. И многие годы их интересы и увлечения заставляли их собирать вещи, большинство из которых вы никогда в жизни не видели. Возможно, некоторые из них вам бы и не хотелось увидеть.
— Ууууууууу! — завыл Керри на манер призрака.
— Зовите охотников за привидениями.
— Брендан пытается нас напугать.
— Сейчас он скажет, что в доме водятся привидения, — сказала Патти.
— В доме действительно водятся привидения, — заявил Брендан. — Вы всерьез считаете, что такой старинный особняк мог не обзавестись призраками? Отец рассказывал, как однажды он, еще подростком, привел свою подружку на чердак, и оба они увидели призрака. Воздух в комнате внезапно сделался ледяным. И они с подружкой увидели силуэт, замерший в дверном проеме. То была молодая женщина в длинном, старомодного покроя платье, словно бы явившаяся прямиком из девятнадцатого столетия. Будто отлитая из серебра, она мерцала в серебристом свете. Сияние словно бы исходило от нее самой, такое яркое, что отцу пришлось отвести взгляд. А когда он снова повернулся к ней, она уже пропала. По словам отца, на него напала жуткая дрожь. Слишком все было неожиданно и слишком реально. С тех пор он больше никогда не поднимался на чердак.
На мгновение повисла тишина. Потом Эрик пробормотал:
— Хорош, Брендан.
Это вызвало у всех новый взрыв смеха.