Брендан ввел нас в огромную комнату, которой мы до сих пор не видели. Вдоль дальней стены тянулся бархатный синий занавес. Перед ним выстроились кресла и кушетки. Без сомнений, это был либо театр, либо кинозал.
Брендан указал на кушетки и кресла.
— Рассаживайтесь. Есть разговор.
Кенни и Морган уселись на кушетки в задней части комнаты. Я плюхнулась в коричневое кожаное кресло у стены. Паукан примостился на широком подлокотнике моего кресла.
— Этого не может быть, — лихорадочно шептал он. — Кто-нибудь приплывет и спасет нас… прежде… прежде чем нас не… — Его голос стих.
Я понимала, что он хотел сказать. Прежде чем нас всех перебьют одного за другим.
Джина и Эйприл садиться не стали. Так и стояли, прислонившись к стене, нервно скрестив на груди руки. От напряжения Джина покусывала нижнюю губу, и по ее подбородку уже змеилась алая струйка крови.
Брендан вышел к занавесу и принялся расхаживать взад и вперед. Наконец, он остановился и повернулся к нам.
— Для моей семьи эта комната всегда была связана с радостью, — произнес он. — Это был наш собственный маленький театр, где мы ставили пьесы, когда были детьми, и проводили потешные конкурсы талантов.
Он вздохнул.
— То были чудесные времена. Но… теперь, пожалуй, можно сказать, что настало время поднять занавес.
Он подошел к дальнему краю занавеса. Обеими руками он ухватился за тонкий шнур, свисающий сбоку, и начал тянуть. В тот момент, как он потянул, занавес разделился пополам и медленно раздвинулся.
Вздохи ужаса огласили комнату, когда все увидели, что скрывалось за занавесом. А когда мы окончательно поняли, что смотрим на три трупа, вздохи сменились воплями.
То были трупы наших друзей. Патти, Керри и Эрика. Они лежали лицом вниз. Грудой сваленные друг на друга.
— Как… как они здесь оказались? — закричала я севшим от ужаса голосом. — Кто это сделал? Брендан, кто перенес их сюда?
Я пыталась отвести взгляд. Но ужасное зрелище не отпускало меня, словно я была в трансе.
Эрик лежал внизу. Керри примостился у него на спине, выгнув под неестественным углом свои длинные ноги. Патти распростерлась на спине у Керри лицом вниз, бессильно свесив руки до пола, волосы спадали на безжизненное лицо.
— Нет… Нет… — Я замотала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее отвратительное зрелище. — Нет…
И в то время, как я смотрела, охваченная ужасом, груда тел зашевелилась.
28
ВЕЧЕРИНКА ОКОНЧЕНА
Патти застонала и медленно подняла голову.
Керри дергал руками. Его огромные кроссовки возили по полу.
Эрик повернул лицо к нам и моргнул.
На мгновение мое сердце остановилось. Я не могла дышать. Я вскочила.
Никто не кричал, не визжал. Никто не издавал ни звука.
Я почувствовала, как кровь стучит в висках. Я прижала ладони к щекам.
— Мертвецы да ВОССТАНУТ! — провыл Керри. — Подъем! Подъем!
Патти оттолкнулась от его спины и встала. Она зачесала назад волосы и разгладила футболку.
Все еще валяясь на полу, Эрик ухмыльнулся нам.
— Ну что, околпачили мы вас? Вы клюнули?
Керри встал и вытянул длинные ручищи над головой.
— Как прошло, Брендан?
Наконец, мы снова обрели дар речи. Комната наполнилась потрясенными возгласами, пополам с возгласами радостными и возгласами гневными.
Я почувствовала, что мой ум заходит за разум. Пришлось на мгновение закрыть глаза.
Так они живы?
Все это была шутка? Все не на самом деле? Весь этот кошмар?
Брендан кивнул троице бывших трупов.
— Отличная работа, ребята. Игра окончена.
— Брендан?! Как так?! — возопил Паукан. — Что значит «игра окончена»?!
Брендан повернулся к нам.
— Вы все играли в мою новую игру для вечеринки, — объявил он. — Я создал ее специально для сегодняшнего вечера. Хотите знать, как я ее назвал? «Абсолютная паника».
И ухмыльнулся. Он выглядел страшно довольным собой.
Никто не отреагировал на эту новость. Полагаю, слишком мы все были ошарашены. Я до сих пор еще не отошла от шока.
Брендан прыснул.
— Ребята? С вами все хорошо? Пожалуй, моя игра чересчур удалась.
Я вдохнула поглубже, и голос, наконец, вернулся ко мне.
— Иначе говоря, ничто из событий этого вечера не было настоящим?
Он кивнул.
— Я спланировал все. Мне хотелось, чтобы «Абсолютная паника» стала самой страшной игрой на свете.
Растерянность постепенно проходила. Я почувствовала, как в груди все сжимается от ярости.