Я напрягла мышцы ног, готовясь к бегству. Широкие стволы деревьев, густо поросшие мхом, маячили впереди.
Я побегу на счет «три». Развернусь, оттолкнусь от ствола и нырну в темноту позади него.
Звучит как план.
Один… два…
Но постойте. Я не стала следовать плану. Мое тело действовало совершенно независимо от решения, принятого мозгом.
С хриплым воплем отчаяния, скорее звериным, нежели человеческим, я развернулась. Мой крик ошарашил Гарланда. Он остановился. У него отвисла челюсть.
Снова заревев, я кинулась вперед. Не раздумывая, я выбросила обе руки вперед и ухватилась за ствол винтовки. Я рванула ее сначала вправо, потом влево. Он вцепился в приклад, пытаясь удержать ее в руках.
Но я с легкостью вырвала ружье у него из рук.
Винтовка вылетела из моих пальцев и упала на землю. Мы одновременно бросились за ней.
Я успела первой. Схватилась за рукоять и выставила винтовку перед собой.
Лицо Гарланда исказилось страхом. Его синие глаза расширились, когда он поднялся на ноги и сделал шаг назад.
Я уперла приклад винтовки в плечо и взяла его на мушку. Никогда в жизни мне не приходилось стрелять из винтовки. Но он-то этого не знал.
Он поднял обе руки, словно сдаваясь. Но при этом сказал:
— Отдай ее, Рэйчел. Отдай ее мне.
Я не ответила. Только выразительно повела стволом, чтобы он держался на расстоянии.
Очень медленно он опустил руки и протянул их к винтовке.
— Ты ею не воспользуешься. Ты сама знаешь, что не воспользуешься. Отдай ее мне, Рэйчел. Не заставляй меня с тобой драться.
Я смотрела на него, стараясь не показывать, как у меня дрожат руки.
— Не заставляй меня драться с тобой. Ты отдашь ее.
— Я… я знаю, как ею пользоваться, — проговорила я. — Держитесь подальше. Я вас предупреждаю.
С мгновение он колебался, взгляд его был прикован к винтовке. А потом рванулся за ней.
Я спустила курок. Винтовка рванула отдачей, заставив меня отшатнуться назад.
Гарланд издал резкий, захлебывающийся хрип и схватился за горло. Сквозь пальцы брызнула алая кровь.
Я выстрелила второй раз и увидела, как темное пятно стремительно расползается по его груди.
Он со стоном рухнул на колени. Кровь ударила из груди и шеи фонтаном. Тело его пробила дикая судорога, и он, замерев, опрокинулся на спину и остался лежать в луже темной крови. Остекленевшие глаза невидящим взором уставились в ясное ночное небо. Больше он не шевелился.
— Да! — Я взметнула кулак над головой. — Да! Да! Один готов, второй на очереди! Осталось прикончить его подельника. Почему бы и нет? Никто меня не осудит…
41
ТЫ ИЗБАЛОВАННЫЙ УБЛЮДОК
Два толстенных древесных ствола застыли, будто на страже, у поворота тропы. За ними тропа резко уходила вверх, поднимаясь к особняку.
— Чего-то ты притихла, — заметил Гарланд. — О чем задумалась?
Меня так и подмывало сказать ему, что я фантазировала, как хватаю винтовку и укладываю его с двух выстрелов. Как бы ему это понравилось?
Да так, мистер Гарланд, мечтала вот, как схвачу ружье, сделаю в вас пару дырок и полюбуюсь, как вы кровью исходите.
Боюсь, он бы не оценил полета фантазии. А поскольку он и так бормотал что-то себе под нос и изрыгал проклятия, как ненормальный, и по лысой его голове, несмотря на ночной холод, градом катился пот, я благоразумно решила держать свои фантазии при себе.
— Так, ни о чем, — ответила я.
Громада особняка замаячила за широкой лужайкой, лунный свет серебрил колышущуюся траву.
— Мак нам все карты спутал, — ворчал Гарланд. — Нечего ему было здесь делать. Он не должен был ввязываться. Дурень. Дурень безмозглый.
Мы зашагали через лужайку. Я ничего не сказала. Я понимала, что он разговаривает сам с собой.
— Мак сказал нам, что здесь намечается вечеринка, — продолжал он. — Тут-то мы и смекнули, как легко будет заграбастать гаденыша Фиаров на острове. — Он затряс головой. — Легкотня! Все должно было пройти как по маслу. И тут Мак говорит, что ты меня узнала. Мол, ты меня опознаешь. Испортишь нам всю малину.
— Мак пытался предупредить меня на прошлой неделе, — не подумав брякнула я.
Гарланд зашелся зычным ревом.
— Что-о-о?! Мак тебе рассказал?! Он рассказал тебе, что мы задумали?!
— Нет, — поспешно ответила я. — Нет. Он мне ничего не сказал. Он…
— Почему он сразу не выложил все это на Фейсбук?! — голосил Гарланд. — Пусть весь мир будет в курсе! Он говорил тебе, что мы сюда нагрянем?