Дуайту Гарланду и его подельнику, Сэлу, были предъявлены обвинения в нападении и попытке захвата заложников.
Что же до Мака … Ну, тут ситуация была гораздо сложнее. Его обвинили в соучастии. Но до сих пор не могли определиться, нужно ли судить его как несовершеннолетнего, или же он предстанет перед взрослым судом.
Таким образом, обстоятельства были далеки от нормальных, как бы я ни притворялась, что все хорошо. Я не стала брать отгул. В понедельник я как ни в чем не бывало отправилась в школу, а после уроков вернулась в закусочную Лефти.
Я мыла пол вокруг стола, убирая за двумя ребятишками, вывалившими свой ужин, когда в ресторанчик вошла Эми, одетая в красную толстовку с капюшоном и линялые джинсы. Помахав мне рукой, она устроилась в первой кабинке.
Эми всю неделю проявляла себя замечательной подругой. С теплотой и пониманием выслушала она мой рассказ о том, что случилось на Острове Страха. И ни разу не сказала «Говорила я тебе туда не ходить».
Она даже заявила, что ей нравится моя новая короткая стрижка.
Этот вечер в «У Лефти» выдался тихим. В закусочной было почти безлюдно. Большинство ребят из школы сидели по домам — готовились к экзаменам. Я подошла к Эми и присела рядышком.
— Привет. Что новенького?
— Про Мака слышала? — Ее глаза были вытаращены от волнения.
— Хорошие новости или плохие? — спросила я.
— Для него — хорошие. Полиция сняла все обвинения. Они сказали, его нельзя считать сообщником. Все-таки он пытался остановить своего отца.
— Ого. Это хорошо, — сказала я. — Ты не слышала, он вернется в школу?
— Нет. Они с матерью переезжают. Опять.
— Надо же, — пробормотала я. Я не знала, что еще сказать.
Эми пригладила волосы.
— С Бренданом видишься?
— На следующей неделе у нас свидание, — сказала я.
— То есть, вы встречаетесь?
— Типа того, — ответила я. — Мы через многое прошли вместе. Думаю, это нас вроде как сблизило.
Эми кивнула.
— Как брата с сестрой, или как-то иначе?
На это я не ответила.
— Он такой странный, — проговорила я. — Он признался мне, что ему было очень стыдно за то, что так напугал всех на своем дне рождения. Но знаешь, что мне сказал Эрик? Эрик сказал, что Брендан уже разрабатывает новую страшную игру для своей следующей вечеринки.
Эми закатила глаза.
— Еще одна жуткая игра? Ты шутишь.
— Так Эрик говорит.
— Я предупреждала тебя о нем, Рэйчел. Серьезно. Я предупреждала тебя о том, что бывает, когда путаешься с кем-то из Фиаров. Они все с большим приветом. Я не шучу.
Я покачала головой.
— Эми, ты неправа. Брендан не настолько с приветом. И вообще, один раз живем.
Тут я слегка покривила душой. Я по-прежнему была влюблена в Брендана. Если б только он мог завязать со своими играми! Катастрофа на вечеринке нисколечки его не исправила.
— Я только повидаться забежала, — сказала Эми, вставая. — Мне еще предстоит всю ночь зубрить химию. Позвонишь мне?
— Еще бы, — сказала я. С кухни донесся звонок. Я встала и направилась к окошку. Оглянувшись, увидела, как Эми вышла за дверь — и как раз в тот момент кто-то зашел.
Поначалу я ее не узнала. Слишком неожиданно она появилась там, где ее не могло быть. Не могло — и точка. И все же, после долгого момента растерянности, я поняла, что передо мной моя сестра, Бет.
Я узнала ее улыбку. Я думала: Бет здесь быть не должно. И тем не менее, она была здесь, одетая в темное пончо, короткую черную юбку и черные сапожки до колен, отороченные мехом. Ее темные волосы изменились — в них появились высветленные пряди.
Лефти снова трезвонил из кухни, но я уже бежала по проходу, чтобы обнять свою дорогую сестру. Мы сжали друг друга в объятиях, словно не виделись долгие годы, а не каких-то несколько месяцев. От нее пахло корицей. Щека ее была холодной с улицы.
— Бет… просто не верится! — выдавила я. — Когда ты вернулась? Что ты здесь делаешь?
Ей пришлось буквально отрывать меня от себя.
— Я приехала повидаться, — сказала она. — Нормально выглядишь.
— Ага. Я в порядке. Но… как?
— Я узнала, что тебе пришлось туго, Рэйчел. Мама мне позвонила. Она мне все рассказала. Сказала, что мне не обязательно приезжать, но я хотела.
— Как же я рада! Я… в шоке. Правда. Мне… мне тебя так не хватало, Бет…
Она покачала головой.
— Прости. Я не слишком-то хорошо поддерживала связь. Просто не ожидала, что первый год окажется таким сложным. В смысле… все так непривычно…
Сейчас, хмуря брови, она была вылитая мама.
— Не переживай, — сказала я, сжав ее руку. — Надолго ты?