Настя почувствовала, как ее тело освобождается от веревок, и тихонько застонала.
— Ну что? — В глаза ей направили фонарик, и Настя зажмурилась от яркого света. — Жива?
Девушка не ответила, она отчаянно боролась со слезами, но чувствовала, как они струятся по ее щекам.
— Сама виновата, — услышала она ледяной голос и вспомнила, кому он принадлежит. Тому мужчине в светлом костюме. — У нас к таким мерам прибегают крайне редко. В особых случаях. Понимаешь, что ты натворила? Ты посмела оскорбить нашего гостя. Мало того, ты посмела его ослушаться. Посидишь в карцере еще сутки. У тебя будет возможность обдумать свое поведение.
Дверь закрылась, и в комнате стало опять темно. Но Настя неожиданно успокоилась. Теперь она знала, что находится в карцере, а не в темнице. О том, что она здесь, знают по крайней мере три человека. И в голосе женщины явно звучало сочувствие. Она не одинока. Ее продержат здесь еще сутки. Теперь известно, сколько ей нужно продержаться. А пока можно встать и стоять. Или сесть на стул так, чтобы подбородком облокотился на спинку. Тогда можно и поспать.
Настя встала и вытянула руки вверх. Потолок высоко. Это тоже хорошо. Не чувствуешь себя в каменном мешке. Но когда она стала ощупывать пространство, рука сразу упиралась в стены. Все-таки каменный мешок. Но здесь можно сидеть, стоять и спать сидя. Без еды и питья она сутки продержится. А без туалета? Сколько она сможет терпеть? Не может быть, чтобы об этом не подумали ее мучители. Судя по всему карцер использовался и до нее тоже.
Через какое-то время, когда она пыталась думать о маме и отгоняла страшные воспоминания, дверь опять открылась, и в проеме замаячила фигура охранника.
— Выходи, — приказал он ей.
Настя молча встала со стула и оказалась в маленьком коридорчике.
— Туалет, — показал на соседнюю дверь охранник и взглянул на нее с отвращением.
С ней разговаривали, как с заключенной. Хотя чем она отличается от обыкновенной заключенной? Та же неволя, конвой и запреты.
В следующий раз дверь карцера открыл Сэм, и Настя вздрогнула от ужаса. Он смотрел на нее холодным взглядом, и девушка подумала, что он ее не узнает.
— Мне нужно переодеться, — тихо сказала она.
— А зачем? — презрительно спросил он. — Кому ты нужна? Иди в туалет, а то передумаю.
Настя провела в темном помещении сутки, от слез у нее воспалились глаза, и на свет она смотрела прищурившись. Буду молчать, решила она. Только бы вернуться в свою комнату и позвонить маме.
Когда наконец за ней пришел мужчина в светлом костюме в сопровождении все того же Сэма, Настя уже не верила своему счастью.
— Сейчас придет Юлия, приведет тебя в порядок. И чтобы никаких штучек. Сегодня к тебе придет господин Маэстро.
— Как? Я не могу… — заплакала Настя. — Мне больно.
Она старалась держать себя в руках, но сообщение мужчины привело ее в ужас.
— Как хочешь, — равнодушно ответил тот. — У тебя есть выбор — Сэм. Он же тебе понравился? — и усмехнулся так, что потрясенная Настя замотала головой.
— Нет, только не Сэм!
Охранник стоял совсем рядом и невозмутимо смотрел на девушку.
— Значит, ты сделала верный выбор.
Оказавшись в своей комнате, Настя бросилась к своим джинсам и с облегчением вытащила из кармана телефон. Сколько у нее минут? А если ее застукает Юлия? Она побежала в ванную и включила воду, телефон спрятала под ванную.
Юлия деликатно постучалась и спросила из-за двери:
— Ты помнишь, какое ароматическое масло я тебе вчера налила в ванную?
— Помню, — откликнулась Настя и нырнула в воду.
Если все будет, как вчера, то Юлия заглянет к ней через двадцать минут. А пока она будет смотреть телевизор.
Послышались звуки музыки, и Настя лихорадочно нажала на кнопку вызова. Мама откликнулась сразу.
— Доченька, где ты? Мы себе места не находим!
— Я видела в окно машины улицу — Осокина, тридцать два. Первый этаж.
Дверь распахнулась. В проеме стояла Юлия и смотрела на Настю. Она молча протянула руку и взяла у нее телефон. Так ж: е молча закрыла за собой дверь.
Настя затряслась в рыдании. Если Юлия отдаст ее телефон мучителям, что с ней будет? Второй пытки Сэмом она не выдержит.
Через двадцать минут Юлия позвала ее.
— Пора готовиться.
Она опять долго колдовала над лицом Насти и в завершение достала какой-то пузырек.
— Открой глаза, я тебе закапаю лекарство, чтобы исчезла краснота. Иначе оштрафуют. И улыбайся. В этом сейчас твое спасение.
Настя несмело взглянула на Юлию. Она что? На ее стороне?
Та серьезно смотрела на девушку. Потом вдруг приложила палец к губам и вышла.