— Вы контракт видели?
— Нет, она не показала. Сказала только, что уезжает на полгода. И что не одна она такая. У человека, который набирал персонал, паспортов целая куча.
— Адрес не назвала?
— Называла. Улица Степана Бандеры. А вот дом я забыла. Я была в такой ярости, что мне не до адресов было. Она же так подвела Одежку. Теперь из-за нее он остается в Киеве. А мог поехать в Марокко, работать в посольстве. Неизвестно, когда еще представится такой случай.
— А что она говорила о своей работодательнице?
— Сказала, что милая приветливая женщина… Еще бы ей не быть приветливой, она же за каждую такую девчонку деньги получает немалые…
— Ну вы так сразу не судите. Еще ведь неизвестно, правы ли вы в своих предположениях?
— Думаю, что права. Скажите мне, почему у нее была «куча» паспортов, как выразилась Орыся? Зачем ей эти паспорта? Чтобы девочкам не было хода назад, вот зачем.
— Может, она собиралась купить билеты на поезд. Нужны паспортные данные.
— Это у вас в России. У нас в Украине никакие паспортные данные уже не требуются.
— Это для меня новость, — удивился Демидов.
— Я вам сообщу еще новость. Когда Орыся с девочками уехали, все объявления разом исчезли.
— Откуда вы знаете?
— Я знала, где они висят. И через день их сняли. По городу Стрыю они план выполнили. Теперь развернулись еще в каком-то городе.
— О каком плане вы говорите?
— Это я так, фигурально. Эти так называемые работодатели действуют быстро и наскоком. Провели операцию в одном городе, замели следы и дальше. Чтобы власти их не успели обнаружить. Ведь если родители в течение недели-двух не получат известий от дочерей, начнут разыскивать работодателей. Забьют тревогу. А этих уже и след простыл.
Демидов ошалело слушал Ольгу Алексеевну. Ведь если она, обычная женщина, поняла, то что же бездействуют власти?
— А в городе еще пропадали таким образом девушки?
— Не знаю, не слышала. Об Орысе все говорят, потому что ее привезли в гробу. А у других если и пропали дочери, пока о них ничего не слышно, есть надежда, что объявятся.
— А Орыся никаких сообщений не присылала Олегу?
— В пути написала эсэмэску, что с ней едут три девочки. Что уже подружились. Ну и всякую дребедень о том, что любит его. И из Москвы прислала коротенькое сообщение, что им купят новые сим-карты. Поэтому телефоны у них взяли. Как только вернут, она ему позвонит. Конечно, не позвонила. Потому что дураку ясно, зачем у них забрали телефоны. Затем же, что и паспорта.
— Вам бы следователем работать, — заметил Демидов.
Марчук посмотрела на него с недоумением, не зная, как реагировать. То ли этот сыщик ее одобряет, то ли наоборот, осуждает.
— Наверное, имени той женщины, которая ее наняла, вы не знаете? — спросил Демидов.
— Нет, хотя она и говорила. Имя наше, местное… Нет, не вспомню.
— Ее зовут Стефания Владимировна. Спасибо, что уделили мне время.
— Точно, именно это имя мне назвала Орыся… Вот я теперь думаю, идти или не идти мне на похороны? С одной стороны, бывшая невеста моего сына, с другой — теперь совсем чужой человек. Да и на глаза ее родителей не хочется попадаться. Получается, что я была права. Не тот случай, когда можно гордиться своей прозорливостью.
— О чем вы? — удивился Демидов.
— Да тут на днях одна девушка вернулась, которая в предыдущей группе ездила на заработки именно по этому объявлению. Каким-то образом вырвалась на свободу.
— А вы уверены, что по этому объявлению?
— Да, мне сказали, она ходила на улицу Степана Бандеры.
— Ради бога, скажите, кто она? Я хочу с ней поговорить.
— Боюсь, поздно.
— Что с ней? Она жива?
— Жива, но с ней настолько плохо, что ее увезли к родственникам куда-то то ли на Урал, то ли еще куда. Подальше от этих мест. Я думаю, после всего пережитого ей нужен хороший психолог. И время.
Мария Ивановна позвонила вечером, когда Демидов сидел в небольшом кафе и пытался наслаждаться вкусными крупениками и пирожками с квашеной капустой. Отвлечься от тяжелых мыслей не удавалось. Он мысленно возвращался к разговору с Марчук и все больше убеждался в том, что она не имела права вот так, просто, отпустить неопытную девочку и не предостеречь родителей об опасном выборе Орыси.
Мария Ивановна с гордостью сообщила, что телефон работодательницы, которая наняла Орысю, нашелся. Его сохранила на всякий случай ее бывшая ученица. Встречаться с московским сыщиком она отказалась, потому что ничего нового ему сказать не сможет. По этой же причине та не хочет называть свое имя.