— И с каких пор вы озаботились спасением наших граждан? — иронично спросил Микола Якович.
— С тех самых, как обнаружили в Москве три трупа девушек, которые попали в сексуальное рабство. Одна из них идентифицирована — гражданка Украины.
— К вашим русским попали в сексуальное рабство? — уточнил начальник отдела и зло прищурил глаза.
— Их розыски тоже ведутся, — невозмутимо ответил Демидов. — Но человек, который обманом отправлял девушек в Москву, работал на территории Стрыя. Предположительно гражданка Украины. Имя — Стефания Владимировна. Снимала квартиру по адресу: улица Степана Бандеры, номер три, квартира четыре.
Начальник заметно увял и потер широкой ладонью намечающуюся лысину на макушке.
— Он оно как, — наконец произнес он, и было видно, что тема ему очень неприятна. — Не стану играть с вами в хованки, вы и так достаточно проинформированы. Да, такая здесь проживала в течение месяца, нанимала девушек на работу. Все столбы объявлениями обклеила. А когда последнюю группу спровадила, исчезла. И объявлений как не бывало. Мы поздно получили сигнал от населения, когда ее уже и след простыл.
— А вам известно, сколько примерно девушек она переправила?
— Доподлинно нет, — неохотно ответил начальник отдела. — Но прикинуть можно. Не меньше двадцати человек.
— А откуда такие сведения?
— Группы уезжали в разное время, по четыре человека.
— А это откуда вы знаете?
— Одной везучей удалось сбежать. Она сказала, что их было четверо, когда в Москве их посадили в машину. За рулем была женщина. Судя по всему, сестра Стефании Владимировны. Отчества одинаковые.
— А как ту, которая принимала их в Москве, зовут?
— Лидия Владимировна. Может, это и совпадение. Но у нас такая версия — действуют сестры.
— Фамилия их известна?
— Узнали фамилию Стефании. Пришлось звонить хозяйке квартиры, она сейчас в Неаполе. Она нам сообщила, что, когда последний раз приезжала в отпуск, к ней подошла с выгодным предложением эта Стефания. Снять квартиру, пока та в Италии. Заплатила за три месяца вперед. Деньги для наших мест немалые. Та и согласилась. А Стефания за месяц дела устроила и уехала. Хозяйка три месяца не беспокоилась, потому что они уже были оплачены. А когда счет перестал пополняться, заволновалась, попросила родственников узнать, в чем дело. Они узнали, что та съехала. И по просьбе хозяйки нашли новых квартирантов, какую-то молодую семью. Мы у них уже были. Жалуются, что народ их сильно беспокоит. И те, кто еще надеялся уехать на заработки, и те, которые потеряли следы своих родных.
— Да, я знаю. Я разговаривал полчаса назад с новой квартиросъемщицей.
— Яки прытки росияны! — выразил свое неудовольствие Микола Якович.
— Сами понимаете, над нами, как и над вами, висят нераскрытые дела. Хорошо бы помочь другу другу. Дело касается ваших граждан.
— И ваших нераскрытых дел… — ехидно заметил Микола Якович.
— А вам что, не надо разыскивать своих граждан? Или у украинской милиции другие задачи?
— Какие такие другие? — разозлился начальник. — Мы все служим закону.
— Приятно слышать, — удовлетворенно ответил Демидов и достал блокнот. — Поделитесь тогда своей информацией: как фамилия у этих так называемых сестер?
— Стефания Владимировна — Данилко, а Лидия Владимировна — Олеськив.
— По мужьям, что ли?
— Та получается, шо так.
— А как узнали фамилию Лидии Владимировны?
— Та девушка, что сбежала, еще в первый день в Москве успела заметить ее фамилию на водительских правах. И запомнила на всякий случай.
— А вы уже подавали в розыск на эту Олеськив?
— Та ше ни, не успели. Девушка тильки три дня назад объявилась. Мы с нее показания сняли, и родители ее сразу увезли куда-то подальше, к родне. По-моему, опять в Россию. И не боятся! — удивленно поднял он брови.
— Когда на столбах появились объявления, разве у милиции не возникло подозрение, что здесь что-то нечисто? Говорят, полгорода в объявлениях было.
— А шо тут удивительного? Работы на Украине мало, и когда есть куда податься, можно только приветствовать. Мы ж не знали, шо то криминальный бизнес. Черт бы побрал этих баб! Теперь прощай спокойная жизнь. Все начнут разыскивать своих, кто в Россию подался, если о них две недели известий не будет. А там же нашего народа — мама дорогая! Кстати, — опомнился начальник, — може, у вас есть какие фотографии, кто в розыске?
— Две есть. Но я не уверен, что они ваши.
— Все равно давайте, я отсканирую. Нехай буде. Мало ли кого еще объявят в розыск. А тут хоть два человека про запас.