— Погодите, не уходите! — вскрикнула Дарья, протягивая руку. — Кто вы такой?
— Тебе не нужно это знать, — раздался низкий мужской голос, в котором слышалась затаённая печаль. Его глаза стали ещё ярче.
В эту секунду тьма вокруг начала словно сжиматься. Даша почувствовала сильное давление со всех сторон, будто оказалась глубоко под водой. Ей казалось, что ещё немного, и её раздавит этой невидимой силой. Она попыталась крикнуть, но голос застрял в горле. Ещё секунда, и в глаза ударил яркий свет, вырывая её из объятий сна. Будильник на её телефоне включился, и по всей комнате раздалось настойчивое пиликанье. Часы показывали 5:30 утра. Сердце всё ещё колотилось, а по телу пробегала дрожь.
Новая рабочая неделя началась без происшествий. Дарья уже привыкла встречаться с Марлен у уютной кофейни на углу, где пахло свежеобжаренными зёрнами и ванильной выпечкой, и это стало скорее приятной нормой, чем чем-то необычным. Марлен была общительной и жизнерадостной. В то время как Дарья, с её каштановыми волосами, собранными в строгий пучок, и внимательными карими глазами, предпочитала больше слушать и наблюдать, анализируя каждую мелочь.
Марлен жила настоящим моментом, воспринимая обыденные вещи с детским восторгом, как будто видела их впервые в жизни. Порой казалось, что большую часть своей жизни она провела в изоляции. Но пока Даша не решалась расспросить подругу об этом, боясь нарушить установивш уюся между ними хрупкую связь. Ей нравилось общение с Марлен, в которой было столько радости жизни, которой так не хватало самой Дарье, привыкшей к размеренному и предсказуемому существованию.
Снов с необычным чёрным туманом больше не было, хотя каждый вечер, закрывая глаза, Дарья невольно ждала новой встречи с таинственным незнакомцем. Такая игра подсознания показалась ей забавной.
Очередная пятница в офисе проходила в авральном режиме. Стеклянные перегородки и минималистичный дизайн не могли скрыть общее напряжение, витавшее в воздухе. Между основными задачами приходилось выполнять работу коллег, которые полегли от вспышки эпидемии гриппа. Монитор компьютера заполнялся бесконечными таблицами и отчётами, от которых уже рябило в глазах.
Марлен, сидевшая за соседним столом, постоянно бормотала что-то на незнакомом языке, мелодичном и певучем, но судя по резкой интонации — явно нецензурного содержания. Её тонкие пальцы порхали над клавиатурой с невероятной скоростью, а изящное лицо с острыми скулами выражало сосредоточенность. Даша старалась сконцентрироваться на работе, не отвлекаясь ни на что, хотя усталость уже давала о себе знать.
Внезапно раздался звонок с прямого телефона директора — резкий, требовательный. Все в офисе напряглись, перебросившись тревожными взглядами: обычно такие звонки ничем хорошим не заканчивались. Как правило, директор, сам выходил из своего просторного кабинета, чтобы сообщить какую-нибудь рядовую или приятную новость, но если он был недоволен и хотел выразить свой гнев, то "вызывал" сотрудников к себе. Исключением являлась лишь Марлен и ей подобные, однако её к себе на ковёр он вызывал большей частью по личному телефону.
— Да, Василий Фёдорович, — волнительно произнесла секретарша, молоденькая девушка с безупречно уложенными светлыми волосами. Она нервно постукивала карандашом по столу, слушая указания. — Да, конечно, Дарья Валерьевна здесь. Будет через минуту.
Дарья напряглась и за секунду попыталась мысленно пробежаться по списку своих недавних действий, пытаясь вспомнить, что могла натворить за последнее время, но ничего серьёзного не пришло на ум. Она глубоко выдохнула, разгладила невидимые складки на своей юбке-карандаш, встала со своего места и направилась в кабинет директора, стараясь сохранять уверенный вид, хотя колени предательски подрагивали.
Переступив порог просторного кабинета, она невольно отметила идеальный порядок на массивном дубовом столе и строгую элегантность интерьера, выдержанного в серо-синих тонах. В этом кабинете она бывала крайне редко. На удивление, Василий Фёдорович был спокоен, когда заметил Дарью. Он вежливо улыбнулся и жестом предложил ей сесть в мягкое кожаное кресло напротив.