— Несколько лет назад меня вместе с подругой похитили. — Её пальцы непроизвольно сжались на предплечьях. — В тот момент нам было лет по восемнадцать, наверное. Мы с Женей были довольно популярными блогерами. У нас был крупный канал о путешествиях и моде... Часто ездили по разным городам, странам, имели и тратили просто немыслимое количество денег. — Лёгкая, горькая улыбка тронула её губы. — Молодые и беспечные.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжила, глядя куда-то сквозь стену:
— Нас похитил наш очень хороший знакомый. Он был сыном высокопоставленного чиновника, со стороны казался приличным мальчиком из благополучной семьи. Его звали Колей. — Имя прозвучало с еле уловимым оттенком отвращения. — Но за идеальным фасадом скрывался наркоман с нездоровыми фантазиями. Мы с Женей тогда примерно одновременно начали интересоваться мальчиками.
Дарья сделала глоток остывшего чая, её лицо стало бледнее, а глаза потемнели от нахлынувших воспоминаний.
— Коле это не понравилось. Он в своих бурных фантазиях считал нас своими. Какой-то извращённой собственностью, я теперь понимаю. — Она глубоко вздохнула. — Однажды он пригласил нас к себе в загородный дом. Мы часто там бывали, тусили, поэтому ничего плохого не заподозрили. Пили колу, ели пиццу, смотрели популярный сериал... Обычный вечер. По крайней мере, так нам казалось.
— Всё было как обычно, — продолжила Дарья, её голос теперь звучал глуше, словно доносился из глубины колодца воспоминаний. — Нам было весело и смешно. Мы шутили, фотографировались, обсуждали парней... В какой-то момент смешно стало слишком, непривычно, до головокружения. А затем всё вокруг начало плыть и искажаться, пока не потемнело полностью.
Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от нахлынувших воспоминаний.
— Позже мы узнали, что он подмешал в колу какие-то синтетические наркотики. Вместе с Женей мы очнулись уже прикованными в подвале этого дома. Голова раскалывалась, а руки были в наручниках, прикреплённых к трубам. — Дарья замолчала, глядя на собственные запястья, словно до сих пор видела на них следы цепей. — Пробыли мы там пару месяцев, по словам знакомых. Но когда мы были в этом чёртовом подвале, время словно замерло в бесконечном кошмаре.
Дарья сделала глубокий, прерывистый вдох. На мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы продолжить.
— Коля, накачавшись чем-то сам, становился другим человеком. Глаза стеклянные, зрачки огромные, а голос... такой чужой, словно не он говорил. — Она передёрнула плечами. — Он приходил, вкалывал что-то нам, насиловал, бил и уходил. Оставлял нам пластиковые бутылки с водой, какую-то еду — чипсы, печенье, иногда полуфабрикаты. Туалетом служило ржавое ведро, а душ мы получали из садового шланга — ледяной водой, которая обжигала кожу.
Её пальцы нервно теребили край кофты, пока она продолжала:
— Сначала мы не могли осознать, что происходит. Как в фильме ужасов, понимаешь? Мы не могли поверить, что это с нами делает наш друг, с которым ещё вчера вместе смеялись. Не верилось, что это в принципе происходит с нами. — Уголок её рта дёрнулся в болезненной усмешке. — Да и состояние постоянного опьянения и дурмана очень мешало думать. Какие-то моменты просто выпадали из памяти, а другие впечатывались так, что до сих пор перед глазами стоят.
Дарья сделала глоток.
— Через какое-то время доза, которую мы получали, стала действовать хуже. Ясность возвращалась вместе с ломкой — тошнотой, головной болью, дрожью. Мы начали понимать, где мы и насколько всё плохо.
Её взгляд затуманился, она смотрела куда-то сквозь стену, словно видела перед собой тот подвал.
— Один раз Коля не приходил к нам почти неделю. Практически кончилась вода и еда, несчастное ведро воняло так, что невозможно было дышать. Нам тогда казалось, что нас оставили умирать. — Голос Дарьи дрогнул. — В ту неделю мы окончательно пришли в себя. Тогда мы и решились искать возможность выбраться. У Жени были тонкие запястья, она всегда могла снять браслеты и кольца, не расстёгивая. Она смогла высвободить руку, расцарапав запястье до крови. Но замки двери открыть не удалось — они были тяжёлые, навесные, а у нас не было ничего подходящего.
Дарья подняла глаза на Марлен, они блестели от слёз.
— Внезапно наверху раздались шаги. Это пришёл Коля. Услышав шум, Женя в панике села обратно на свое место, сделав вид, что прикована. Сердце колотилось так, что казалось, он услышит.