Её голос стал ниже, почти шёпотом, когда она процитировала слова мучителя:
— «Ну что, рады меня видеть, как Господа Бога? Надеюсь, вы поймёте, что я — единственный, кто сможет сделать вас счастливыми».
Дарья сглотнула, её лицо стало ещё бледнее.
— С этими словами этот маньяк приблизился к Жене. От него несло алкоголем и чем-то химическим. Он попытался ввести ей инъекцию, но Женя ударила его небольшой отвёрткой, которую она нашла ранее в щели между досками.
Дарья стиснула кулаки, ногти впились в ладони.
— Это лишь раззадорило его. Он как-то странно засмеялся, выхватил отвёртку и со всей силы вонзил её в бедро Жене. — Она зажмурилась, словно до сих пор слышала тот крик. — Она закричала от неистовой боли, и это его разозлило ещё больше. Коля ударил её кулаком по лицу. Женя упала, но он продолжал её избивать, пока она не потеряла сознание.
Дарья прерывисто вздохнула:
— Остановившись, он перевёл дыхание и снял штаны. Затем он вколол себе в пах инъекцию, предназначенную Жене. На мгновение его дыхание стало прерывистым, и он замер, прислонившись к стене. Глаза закатились, рот приоткрылся в нелепой улыбке. Ключи от наручников соскользнули на пол. Я действовала на инстинктах. Ногой попыталась дотянуться до них и подтянуть ближе. У меня получилось. Руку я освободила быстро.
Голос Дарьи стал жёстче, в нём появился металлический оттенок:
— Это был идеальный момент для побега, но для этого мне бы пришлось пожертвовать подругой. И я пожертвовала. — В этих словах звучала застарелая боль и непрощённая вина. — Собравшись с силами, я бросилась к лестнице. Дверь подвала была открыта, а Коля словил приход и был не в состоянии за мной угнаться. Я слышала, как он что-то кричал мне вслед, но уже не разбирала слов.
Дарья невидящим взглядом смотрела перед собой, словно заново переживая те моменты:
— Я выбежала из этого кошмарного дома. Помню, как меня слепил дневной свет, ведь я его не видела два месяца. Но я заставляла себя бежать. Я бежала не останавливаясь, хотя ноги подкашивались, а в боку колола острая боль. Был какой-то небольшой лес, потом поляна, пока не выбежала на трассу. — Она покачала головой. — Мне повезло: неподалёку произошла авария, и мимо проезжали полицейские. Они увидели полуголую окровавленную девушку, бегущую по обочине, и остановились. Они спасли меня.
Её голос сорвался на последних словах:
— Но Женю спасти не удалось. Удар отвёрткой попал ей прямо в бедренную артерию, и она умерла очень быстро. Она истекла кровью там, в этом грязном подвале, пока я бежала. — Дарья замолчала, и по её щекам покатились слёзы. — Если бы я попыталась помочь ей, возможно, мы обе погибли бы там. А может быть, я смогла бы её спасти...
Дарья замолчала. Ей потребовалось время, чтобы утереть слёзы и высморкаться в предложенную Марлен салфетку. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихими всхлипываниями Дарьи. Марлен смотрела на неё с недоумением и ужасом, её глаза расширились, а на лице застыло выражение потрясения. Как же так? Эта несчастная девушка пережила столько ужасов в таком юном возрасте...
— Дашенька, мне так жаль, — произнесла Марлен срывающимся голосом, обняв подругу и прижав её к себе. По её собственным щекам тоже текли слёзы. — То, что ты пережила, просто ужасно. Никто, никто не должен через такое проходить.
— После этого меня начали мучить кошмары и галлюцинации, — продолжила Дарья, механически поглаживая запястья, словно пытаясь стереть невидимые следы. — Каждую ночь я просыпалась в холодном поту, крича так, что срывала голос. Мне казалось, что я всё ещё там, в подвале. Я страдала от ломки и агонии — тело помнило наркотики, которые мне вводили. Мышцы сводило судорогами, кожа горела, а в голове было так, словно кто-то вбивал гвозди...
Девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно пытаясь отсрочить самую тяжёлую часть своего рассказа. Она смотрела в темноту за окном, избегая взгляда Марлен.
— Мне пришлось какое-то время лечиться в психиатрической клинике. Почти год. — Её губы дрогнули. — Врачи долго подбирали лекарства, лечили от зависимости. Были групповые терапии, индивидуальные сеансы... Я уже не помню всего. Но постепенно, шаг за шагом, я смогла побороть это. Смогла научиться жить дальше, перестать бояться каждой тени и оглядываться через плечо.
Она потёрла висок, словно пытаясь унять боль.
— Но с недавних пор я вновь начала видеть галлюцинации. — Дарья нервно сцепила пальцы. — Глаза некоторых людей кажутся странными, будто меняют цвет на более яркий, неестественный. А то, что произошло у директора, — она сглотнула, — я была словно не в себе. Мы сидели друг напротив друга. Но в какой-то момент я почувствовала себя странно. Комната начала плыть перед глазами, звуки стали приглушёнными, а потом...