— Он хотел, чтобы я сказала тебе, что он красив, умён и вообще лучшая партия для тебя, — неожиданно для себя выпалила она.
— Директор? — Марлен на несколько секунд удивлённо уставилась на неё, а затем, словно что-то поняв, глубоко вздохнула. Её плечи опустились, а напряжение исчезло из позы.
— Дашенька, думаю, стоит отдохнуть и успокоиться, — произнесла она уже своим обычным, мягким голосом. — У нас есть целые выходные, чтобы всё обдумать.
— Марлен, я... — Дарья опустилась обратно на диван, чувствуя себя опустошённой. — Я понимаю, что схожу с ума. И мне нужна помощь специалиста. Я не могу продолжать так жить, постоянно сомневаясь в том, что реально, а что нет.
Дарья заснула, чувствуя себя приятно опустошённой, словно с её души сняли огромный груз, который она носила годами. Её дыхание стало ровным и глубоким, черты лица разгладились, и даже во сне её губы слегка подрагивали, будто она хотела что-то сказать.
Марлен ещё какое-то время сидела рядом с ней, наблюдая за спящей подругой. Она осторожно прикоснулась к руке Дарьи и нахмурилась, погружённая в тревожные размышления.
"Совпадение ли это?" — мысли крутились в её голове. В одном она была уверена точно: Даша не сумасшедшая. Странности с директором и его замом она заметила давно. И глаза, меняющие цвет, не такая уж редкость для тех, кто может видеть несколько больше.
Марлен задумчиво накрутила на палец огненно-рыжий локон. Возможно, Дарья обладает способностями, позволяющими ей чувствовать истинную сущность других существ. Или не совсем людей. О созданиях, которые пользуются девушками, выкачивая из них жизненные силы, она не слышала никогда, хотя на своём веку повидала всякого. Возможно, эти существа встречаются только здесь, в этом измерении...
Марлен встала и подошла к окну. Лунный свет серебрил её профиль, делая черты лица острее и выразительнее. Она провела пальцами по стеклу, словно пытаясь дотронуться до далёких звёзд.
"Однако это меньшая из проблем," — подумала она, и её зелёные глаза на мгновение сверкнули неестественным, почти фосфорическим светом. Более всего девушку волновала ситуация с человеком, который приходит во сны её подруги. Марлен прекрасно понимала, о ком идёт речь. Она сбежала от него много лет назад.
Дарен — её родной брат.
***
Дарья вновь оказалась окутана чёрным туманом, густым и вязким, как чернила. Но вместо страха она чувствовала странное умиротворение и лёгкость. В этой темноте было что-то уютное, почти интимное — словно бархатное одеяло, укрывающее от всех тревог реального мира. Она чувствовала себя расслабленной и защищённой. Видимо, её измученному разуму просто захотелось уйти от жестокой реальности в то место, где она могла ощутить комфорт и покой.
Прошлый разговор с Дареном, несмотря на его холодность, странным образом вернул ей уверенность в себе. Хотя эта уверенность появлялась только во сне, так как она была убеждена, что здесь всё ненастоящее, а лишь причудливый плод её воображения. Однако именно эта уверенность делала её странно спокойной, почти умиротворённой.
Из темноты послышался знакомый голос.
—Я уже не удивляюсь тому, что ты ко мне являешься.
— Здравствуй, Дарен, — выдохнув, произнесла она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Дарья осознала, что ждала этой встречи, что хотела услышать этот голос снова. В нём было что-то гипнотическое.
— Моё предупреждение больше не являться в мои сны ты не послушала... — В его тоне слышалось не столько раздражение, сколько смирение, словно он уже принял неизбежность этих странных встреч.
— Как я уже говорила, я не знаю, как так происходит. — Дарья сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть его силуэт в клубящейся темноте. — Последние пару дней я сюда не попадала, а сегодня оно как-то само собой случилось. Словно меня притянуло.
— В последние несколько дней я не спал, — спокойно ответил он, и в его голосе промелькнула нотка усталости.
— Ох... — Дарья решила играть эту странную игру до конца. Её реальность и так трещала по швам, так почему она должна бояться своего подсознания? Что может быть хуже того, через что она уже прошла? — Кто сказал, что это я проникаю в твой сон? Вполне возможно, что это ты в моём сне оказался, — она позволила себе лёгкую, почти кокетливую интонацию.