Коридор заканчивался широкой витой лестницей. Девушку повели вниз по ступеням. Наконец, их путешествие по замку завершилось у массивных резных дверей. Служанка, несмотря на свое хрупкое телосложение, с удивительной легкостью распахнула тяжелые створки, а затем, элегантно присев в неглубоком реверансе, произнесла:
— Проходите в трапезную, госпожа. Вам подадут завтрак.
Даша молча кивнула. Она вошла в просторный зал с внушительным дубовым столом в центре — столь огромным, что за ним могло бы разместиться не менее тридцати человек. У стола стоял тот самый мужчина, который ранее представился дворецким. Учтивым жестом он пригласил девушку подойти, галантно отодвинув для неё стул. Дарья приблизилась. Место перед стулом было изысканно сервировано серебряными приборами и тонким фарфором. Она осторожно опустилась на предложенное место.
— Вы обещали рассказать мне..., — начала она разговор, но дворецкий мягко прервал её.
— Все вопросы вы сможете задать после того, как позавтракаете, — размеренно произнес он.
Даша замолчала, подавив нетерпение. Двери зала вновь распахнулись. В комнату вошли два мальчика-близнеца с абсолютно идентичными чертами лица. Они двигались с поразительной слаженностью, словно хорошо отрепетированный танец. В руках они держали серебряные подносы с различными яствами. Девушке оставалось лишь наблюдать за этим загадочным спектаклем.
Она заметила странную деталь — взгляды слуг. У служанки и у мальчиков-близнецов глаза были словно потухшими, безжизненными, лишенными искры и эмоций, как у искусно сделанных восковых фигур. Дворецкий же, напротив, выглядел более живым и энергичным, его взгляд был осмысленным, как у обычного человека.
После того как стих звон приборов и все слуги, кроме дворецкого, бесшумно покинули комнату, Даша осталась в почти абсолютной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине и едва уловимым шипением восковых свечей.
Она долго не решалась притронуться к еде, с опаской разглядывая изысканные блюда, расставленные перед ней. Её слегка подташнивало после вчерашних возлияний с Марлен, хотя она и выпила совсем немного по своим меркам.
— Настоятельно рекомендую попробовать ветчину, — нарушил тишину дворецкий, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Она приготовлена по особой технологии, которую используют лишь в нашем замке. Уверяю, наши повара не уступают королевским, их мастерство поистине непревзойденно.
Даша выдавила легкую улыбку, пытаясь скрыть тревогу и растерянность, а затем произнесла, стараясь придать голосу уверенность:
— Со мной была девушка, Марлен. Вы не знаете, где она? Мы вместе были на вечеринке, и я хотела бы узнать, что с ней случилось.
— К сожалению, кроме вас, у господина в комнате никого не было, — ответил дворецкий, сохраняя безукоризненное спокойствие.
— У господина в комнате? — переспросила Даша, чувствуя, как холодок ужаса пробежал по её позвоночнику.
Сердце девушки болезненно сжалось от нахлынувших страшных предположений. Значит, её опасения оказались верны. Её накачали каким-то препаратом и привезли в неизвестном направлении, в этот жуткий средневековый замок посреди гор. Даша прислушалась к своим ощущениям — прямо сейчас она не чувствовала специфической боли в теле. Вернее, болело у неё всё, каждая клеточка ныла, но характерных признаков того, что с ней проводили какие-то извращенные манипуляции, не было. Даша снова почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а перед глазами всё плывёт.
Дворецкий неподвижно стоял рядом, и его внимательный взгляд, казалось, фиксировал каждое её движение. Спрятать вилку или нож при таком пристальном наблюдении не представлялось возможным — любая попытка была бы моментально замечена.
С видимым усилием Даша взяла серебряную вилку, украшенную замысловатым узором, подцепила небольшой кусочек предложенной ветчины и положила в рот. Она надеялась, что в еде нет никаких примесей вроде наркотиков или снотворного. Во рту неожиданно разлился восхитительный вкус копчёного мяса с нотками каких-то неизвестных ей специй.