Дарья верила в искренность сказанного. Она повидала разных людей в своей жизни. Хеннинг был явно не прост, но и повадок лжеца она в нем не замечала. Что-то в его глазах, в манере говорить убеждало её в его честности.
— Вы можете передать ему кое-что? — спросила она, заглядывая в лицо дворецкого.
— Да, — кивнул тот, выпрямляясь.
— Спасибо. Передайте ему спасибо за то, что спас меня вчера в лесу. И за прошлый раз, — тихо произнесла Дарья, ощущая, как ее сердце сжимается от воспоминаний о взгляде дракона.
— Прошлый? — переспросил Хеннинг, в его глазах мелькнуло плохо скрываемое любопытство.
— Он поймет, — уверенно ответила девушка с легкой улыбкой, ощущая странное тепло, разливающееся в груди от этой маленькой тайны между ней и драконом.
Дворецкий поклонился, принимая её просьбу. Он сообщил, что вскоре подойдет служанка, чтобы обработать раны Дарьи и сменить повязки. Девушка кивнула, чувствуя усталость, но также и странное умиротворение. Она закрыла глаза, погружаясь в мягкие объятия подушек. Незаметно для себя Дарья задремала и не заметила, как дворецкий бесшумно покинул её покои, тихо прикрыв за собой массивную дубовую дверь.
***
Марлен медленно открыла глаза, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу. Она потянулась, наслаждаясь ощущением свежести и бодрости после крепкого сна. Воспоминания о встрече с Дарьей во сне всплыли в её сознании, заставляя уголки губ приподняться в легкой улыбке. Осознание того, что подруга теперь в её родном мире и поддерживает с ней связь через Пространство душ, словно сняло огромный камень с её сердца. Марлен не была уверена до конца, благополучно ли завершилось её заклинание переноса.
Девушка ещё несколько минут понежилась в уютных объятиях своей кровати, наслаждаясь мягкостью шелковых простыней, хранящих тепло её тела. Затем, плавным движением откинув одеяло, она грациозно поднялась на ноги. Взгляд скользнул по просторной комнате с высокими потолками. Максима в ней не было. Однако из кухни доносились аппетитные ароматы свежей выпечки и жарящихся яиц, а также звуки кипящей жизни, давая понять, что её верный суккуб уже вовсю колдует над завтраком. Марлен не смогла сдержать улыбку. Как можно было к такому не привыкнуть?
Легким движением руки она подхватила со спинки стула свой шелковый черный халатик и накинула его на плечи. Мягкая ткань приятно охладила разгоряченную после сна кожу. Неспешным шагом Марлен направилась в сторону кухни, откуда доносились звуки бурной деятельности и гремела какая-то современная мелодия.
Переступив порог, она увидела Максима. Он был одет лишь в свободные треники, служившие ему домашней одеждой. Его обнаженный торс притягивал взгляд — рельефы мощной спины с четко очерченными мышцами и широкими плечами заставили девушку невольно залюбоваться этим зрелищем. Марлен ощутила, как по телу пробегают электрические волны возбуждения, пробуждая жажду прикосновений. Но она быстро отогнала от себя фривольные мысли. Пока она была ещё слишком слаба для подобных развлечений после использования сложного заклинания. Но ничего, она обязательно наверстает упущенное!
— Что у нас сегодня на завтрак? — несмотря на то, что вопрос прозвучал тихо и мягко, Максим от неожиданности вздрогнул, облив себя горячим кофе из медной турки, которую как раз снимал с плиты. Тёмная жидкость оставила влажный след на его коже, но он быстро стер его полотенцем.
— Как ты? — выпалил он, не обращая внимания на ожог и стремительно преодолевая расстояние между ними в два широких шага.
— Лучше. Значительно, — выдохнула Марлен, когда он остановился вплотную к ней, окутывая её своим теплом и особым, присущим только суккубам, едва уловимым ароматом.
Максим наклонился и мягко прикоснулся к её губам своими. Сладкая энергия потекла по его телу, даря блаженное чувство эйфории. Боль на груди от ожога моментально испарилась, как и сам ожог. Но он быстро отстранился, притягивая девушку в крепкие объятия, словно боясь повредить ей чем-то большим. Марлен глубоко вздохнула, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат его кожи .
— Ты меня так балуешь, что я просто не представляю, как буду здесь жить одна после того, как ты съедешь, — призналась она, уткнувшись носом ему в грудь и вслушиваясь в ровный стук его сердца.
— Может, мне тогда и не стоит съезжать? — нежно прошептал Максим, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть в её глаза, в которых отражались золотые искры.