— Дракон? — подсказала Даша, внимательно наблюдая за реакцией служанки. Произнесенное слово словно заполнило пространство комнаты, повиснув в воздухе тяжелым, осязаемым облаком.
— Да... я, я его мельком видела всего несколько раз, — тихо призналась Фаина, её голос снизился до шепота, будто она боялась, что стены могут её услышать. — Он не трогает нас.
— Тогда почему ты его боишься? — удивилась Даша, пытаясь понять причину столь явного страха девушки.
Фаина подняла на неё глаза, и в них плескался немой ужас, словно крик отчаяния: "Это же дракон! Самый страшный демон из всех, что могут обитать в мире". Зрачки её сузились, максимлаьно раскрывая голубой цвет радужки. Губы девушки дрогнули, и она еле слышно прошептала:
— Все, кто открывает душу демону, обречены на вечные муки. Так говорит Святая книга.
Повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей и далеким завыванием ветра за окном. Даша поежилась — не от холода, а от внезапного ощущения чужеродности этого мира, его правил и верований.
— Вчера вы попытались бежать, госпожа, — вдруг сменила тему Фаина, и в её голосе прорезались предостерегающие нотки. Она подошла ближе, словно собираясь поделиться секретом. — Это очень плохая идея. Вокруг замка бродит много опасных людей. И не все с добрыми намерениями. В замке страшно, но безопасно. Хозяин... защищает своё.
— Это я уже поняла, — устало выдохнула Даша, прикрыв глаза. Воспоминания о вчерашнем происшествии вновь нахлынули на неё, заставляя содрогнуться. Она осознала, что бегство из замка не принесет ей желанной свободы. Напротив, оно может стоить ей жизни.
Уже третью ночь Дарен не мог сомкнуть глаз. Его терзала бессонница, превращая каждую минуту в пытку. Мысли кружились в голове, подобно стае встревоженных ворон, крича и царапая его сознание своими острыми когтями. После того как на него буквально свалилась гостья из другого мира, дракон потерял покой. Его сердце, казалось, билось в совершенно новом ритме, то замирая, то ускоряясь до невозможности, будто забыло вековой размеренный темп.
С трепетным волнением он вспоминал сладкий поцелуй девушки, каждую секунду их краткого соприкосновения. Этот момент сверкал в его памяти, заставляя кожу покрываться мурашками, а где-то глубоко внутри разгораться огонь, который не имел ничего общего с его драконьим пламенем. Но эти теплые воспоминания мгновенно растворялись под тяжестью событий минувшей ночи.
Девушка видела его истинное, уродливое обличье. Эта мысль жгла Дарена изнутри раскаленным железом. Если Даша и смогла принять некоторые изъяны его внешности в их первую физическую встречу, пусть и в не совсем трезвом состоянии, то сейчас, после того как он растерзал перед ней несколько человек в облике чудовища... Дарен содрогнулся, представив ужас в её глазах — тот самый ужас, который он видел сотни раз в глазах других людей.
У Дарена теплилась слабая надежда на то, что девушка не поймет, что это был он, ведь в тот момент она от ужаса потеряла сознание. Но эта надежда, тонкая как паутинка, развеялась в тот самый момент, когда Хеннинг передал ему благодарность от Даши. "Передайте ему спасибо за то, что спас меня вчера в лесу. И за прошлый раз."
Она поняла. Она знала, что драконом был именно он. И всё равно благодарила его. Дарен глубоко вздохнул, словно желая вобрать в себя эту неожиданную, почти болезненную надежду. Он разрывался от бушующих в груди чувств, подобно шторму, сотрясающему океан. С одной стороны, он страстно желал увидеть Дашу, ощутить её присутствие, вдохнуть её запах — свежий и незнакомый, не похожий на запахи женщин его мира. С другой стороны — он ужасно боялся увидеть страх в её глазах, тот самый страх, который мог навсегда разрушить то хрупкое, что начало зарождаться между ними.
Дарен вздрогнул, поражённый внезапным осознанием. Он испугался собственных мыслей. У него могут зарождаться взаимные чувства с девушкой? Сердце Дарена забилось чаще, и глубоко внутри, там, где веками тлели лишь угли одиночества, начал разгораться новый огонь — пугающий и манящий одновременно.
За окном была глубокая ночь. Звезды ярко мерцали на бархатном небосводе, подобно драгоценным камням, вплетенным в темную ткань мироздания. Раздираемый внутренними противоречиями, Дарен наконец принял решение. Он должен увидеть девушку здесь и сейчас, хотя бы на короткое мгновенье. Повинуясь неодолимому порыву, он подошел к распахнутому окну, чувствуя, как его тело начинает меняться. Кожа на спине натянулась, и из неё развернулись огромные кожистые крылья. Дарен на мгновение замер на подоконнике, вдыхая прохладный ночной воздух, наполненный ароматами гор и спящего леса. Затем он плавно оттолкнулся и порхнул в ночную бездну, растворяясь в темноте.