Комната Даши располагалась довольно близко к его кабинету — не случайный выбор, а тщательно продуманное решение. Так он мог незаметно приглядывать за ней, не привлекая внимания слуг. Обладая невероятно чутким драконьим слухом, он мог прислушиваться к тому, что происходит в её комнате, улавливая малейшие звуки её дыхания, шорох одежды, даже ритмичный стук её сердца, ставший для него своеобразной мелодией, успокаивающей и волнующей одновременно.
Собственно, именно эта особая чуткость позволила дракону вовремя обнаружить пропажу девушки. Когда он добрался до леса и увидел Дашу, прижатую к земле, в изорванном и красным пятном на груди, с растрепанными волосами и глазами, полными ужаса, он словно потерял контроль над собой. Ярость затмила его разум, превращая его в воплощение гнева и возмездия. Впервые за долгие столетия он позволил своей драконьей сущности полностью завладеть им, не сдерживая рвущуюся наружу первобытную мощь. Дарен ни секунды не сомневался, что её обидчики получили по заслугам, даже если расплатились жизнями за свое преступление.
Теперь, бесшумно приземлившись на широкий каменный подоконник её комнаты, Дарен увидел, что девушка мирно спала в своей кровати, окутанная мягким серебристым сиянием лунного света. Дарен, подобный летучей тени, бесшумно скользнул с окна внутрь. Он аккуратно подошел к ней, стараясь не потревожить её сон — каждое его движение было наполнено осторожностью и трепетом.
Лицо Даши выражало безмятежность, словно она видела самые сладкие сны. Длинные ресницы бросали нежные тени на бледные щеки, а полуоткрытые губы, казалось, манили к себе. Дракон окинул взглядом её перебинтованное тело, едва скрытое полупрозрачной сорочкой из льна. Он почувствовал острый укол в сердце, будто невидимый кинжал пронзил его грудь. Ведь именно он не уследил, не защитил, не предотвратил эту боль.
Дарен медленно потянулся к ней, его движения были полны нерешительности и внутренней борьбы. Его чёрные пальцы с длинными изогнутыми когтями резко контрастировали с нежной кожей девушки. Слегка прикоснувшись к её щеке, едва касаясь, чтобы не поранить, он ощутил тепло и мягкость, которые, казалось, проникли в самую глубину его древнего существа, растапливая вековой лед одиночества. Он провёл когтистой рукой по мягким волосам, наслаждаясь их шелковистой текстурой, рассыпавшейся по подушке медово-русыми волнами.
Дарен осторожно намотал тонкий локон на палец и прильнул к нему губами, будто это был самый драгоценный трофей. Он глубоко вдохнул, позволяя аромату девушки заполнить его лёгкие — запах был сладким и свежим. Сердце дракона танцевало вальс в груди, каждый удар отдавался во всём его теле раскатами грома.
Неохотно отпустив волосы девушки, Дарен гладкой стороной когтя нежно коснулся её розовых губ, очерчивая их контур. Во рту у него пересохло, а в груди разгорался огонь, не имеющий ничего общего с его драконьим пламенем. "Зря я пришёл сюда," – промелькнуло в его мыслях, но он не мог заставить себя уйти, прикованный к этому зрелищу невидимыми цепями. Его охватило страстное желание поцеловать её, настолько сильное, что оно почти причиняло физическую боль, будто его сердце сжимали безж алостные тиски. Он вспомнил нежные губы девушки и острый, мягкий язык, который ощущал внутри своего рта во время их первого поцелуя.
Внезапно девушка глубоко вздохнула и слегка изменила положение, повернувшись на бок. Сладостный стон, сорвавшийся с её губ, выдавал приятное сновидение. Дарен резко отстранился, словно обжёгшись о невидимое пламя. Его сердце билось так громко и неистово, что он боялся разбудить Дашу этим звуком, отдающимся в стенах комнаты.
С тяжёлым сердцем и смешанными чувствами Дарен понял, что пора уходить. Бросив последний, полный тоски и невысказанного желания взгляд на спящую девушку, он бесшумно направился к окну, с каждым шагом ощущая, как разрывается невидимая нить, связавшая их в этот момент.
"И эта ночь будет бессонной," – подумал он, расправляя крылья и готовясь нырнуть в ночную мглу, звездное небо и прохладный ветер. Образ мирно спящей Даши ещё долго преследовал его в уединении замковых покоев, не давая ни минуты покоя.
***
Спустя неделю пребывания в замке Даша с удивлением ощутила, что уже привыкла к здешней обстановке. Массивные каменные стены, казавшиеся поначалу холодными и чужими, теперь словно обнимали её, даря странное чувство защищённости, которого она никогда не испытывала в своем мире. Обитатели замка были с ней достаточно учтивы, выполняли все её прихоти с такой готовностью, словно она была здешней принцессой, а не случайной гостьей. Все, кроме одного — того, кто занимал все её мысли, но оставался недоступен, словно призрак.