Несколько дней Марлен не одаривала Максима поцелуями. Скорее всего, его жизненная сила полностью восстановилась, раз он ни разу не подошёл к ней. По крайней мере, ей так казалось.
Марлен не нравилась эта неопределённость. В то же время она была рада тому, что Максим не спешил её покинуть; его присутствие рядом давало ей странное утешение даже в таком напряжённом состоянии. Девушка злилась на свои противоречивые мысли, злилась на Максима, который никак не продвигал их отношения дальше необходимых для его жизни поцелуев.
Он ей нравился. Нравился как человек. Но он не был человеком. Холодным рассудком она понимала, что от неё ему нужен лишь её уникальный дар обогащать его жизненной силой без последствий. Это знание жгло её изнутри. Марлен боялась, что чувства станут её слабостью. Она не могла себе такое позволить.
Максим был крайне заботлив, его внимание окутывало её, как тёплое одеяло в холодную ночь. Ей нравилось его отношение. Когда Марлен на время потеряла силы и сознание, он примчался её спасать, словно рыцарь на белом коне. Он был надёжным партнёром. И это ключевое слово крутилось в её голове. Каждый его ласковый жест, каждое тёплое слово – всё это из-за пользы, которую она могла принести.
Марлен не понимала себя, её чувства были как лабиринт, в котором она безнадёжно заблудилась. Много лет назад девушка жестоко обожглась, отдав своё сердце первому встречному, который показался ей таким же нежным и достойным. Он хотел убить её почти сразу после того, как она подарила ему свою первую ночь. Процесс был обоюдным и приятным, но послевкусие – омерзительным. Марлен не была такой мягкотелой, как её брат. В ту секунду, как кавалер позарился на её жизнь, он лишился головы, а после всё, что от него осталось, превратилось в пепел.
Угнетённая этими мыслями, она решила не идти домой после работы, а скоротать время в своём любимом клубе. Музыка и шум толпы казались ей идеальным способом заглушить навязчивые мысли.
Для полного счастья ей не хватало Даши. Она попивала свой коктейль в полном одиночестве. Но по приятному стечению обстоятельств к ней подсел смазливый юноша лет двадцати пяти. Он начал с ней активно заигрывать: рассказывал смешные истории, угощал, нахваливал внешний вид. Марлен решила, что это мимолётное общение поможет ей ненадолго забыться.
Она вернулась домой поздно. Максим не спал. Он молча сидел на кухне, рассматривая что-то в телефоне.
— Ты ещё здесь, — слегка хриплым голосом сказала она.
— Да. Я решил тебя дождаться, — спокойно ответил он, не поддаваясь её провокации.
— И ты даже не спросишь, где я была? — продолжила Марлен. Ей не хотелось начинать скандал, но алкоголь туманил разум. Чувства, которые она испытывала до этой минуты, словно бомба замедленного действия были готовы взорваться в любую секунду.
— У меня есть пара предположений, — тихо ответил Максим. Он выглядел изможденным и уставшим.
— Я была с симпатичным мальчиком. Он купил мне выпить, а затем проводил до дома. Мы обменялись номерами, — сказала она игривым тоном.
Максим молчал.
— К чему это я... Привести его сюда и заняться сексом в соседней комнате было бы не очень хорошей идеей. Но в планах у меня это есть. Поэтому я вновь прошу тебя освободить помещение. Валите, товарищ суккуб. В ваших клининго-кулинарных услугах я больше не нуждаюсь, — сказала она, подходя ближе.
— Хорошо, — всё так же ровно произнёс Максим. Марлен видела выражение его лица. Он был расстроен и подавлен. Но молчал. И её это раздражало. Она не понимала его. Если она для него важна, он же мог просто сказать это. Но он просто молчал.
— Просто "хорошо"? И всё? Ха! — она почувствовала, как маленький кусочек дамбы отщипнулся, и огромная волна обрушилась на неё. Марлен решила выплеснуть свою боль и обиду в лицо Максиму, который стоял рядом. Она понимала, что по факту он ни в чём не виноват. Он лишь суккуб, который пытается выжить. Но это злило её ещё больше.
— Ты используешь меня, а я тебя. У нас всё честно, верно? Ты мне никто! Никто! — кричала она, чувствуя, как слёзы обжигают щёки.
Он встал, подошёл к ней почти вплотную и тихо произнёс:
— Ты права. Я тебе никто. И у нас всё по взаимному согласию. — Он сделал паузу, словно собираясь с силами. — Хочешь, чтобы я ушёл сейчас?
Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Марлен чувствовала, как её сердце сжимается от боли. Но гордость и обида взяли верх, и она, глотая слёзы, выдавила:
— Да, — сухо ответила девушка.
Максим вышел из кухни и неспешно начал собирать свои вещи. Его движения были медленными, будто он давал ей время передумать. Она стояла, застыв на месте, чувствуя, как внутри неё бушует буря эмоций.