Марлен была зла на себя. Злость кипела внутри, словно раскалённая лава, готовая вырваться наружу. Она не могла понять, почему сказала то, что сказала, почему позволила гордости взять верх над чувствами.
А затем, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, она подбежала к нему и, применив грубую силу, развернула и бросила на пол. Если бы она решила его убить, то сделала бы это без особых усилий. Но это не то, чего хотела девушка. Она накинулась на него и начала разрывать его одежду, словно пытаясь добраться до его сути.
Он не стал сопротивляться. Напротив, его руки нежно обвили её, принимая её ярость, её боль, её страсть. Он помог ей в этом странном действии, его прикосновения были мягкими, успокаивающими, контрастирующими с её лихорадочными движениями.
Он потянул руку к её лицу и нежно прикоснулся к нему. Его взгляд был тёплым и добрым. В этот момент алкоголь в теле Марлен словно выветрился, а ярость испарилась. Они словно поняли друг друга без лишних слов. Она наклонилась к нему и впилась в его губы. Он ответил на её поцелуй. Её страсть поглощалась его нежностью. Марлен взяла на себя всю инициативу.
Максим понимал, что между ними происходит. Но до самого конца не доверял самому себе. Он хотел убедиться в том, что его влечение к Марлен — это искренние чувства, а не проявление его сущности, жаждущей жизненной энергии. В тот момент, когда они соединились, он понял, что ошибался. Движения обоих в унисон, мягкие стоны, слегка грубоватые касания прекрасной женщины, которая грациозно вела его к экстазу.
Он никогда не испытывал таких чувств прежде. Для него близость была приятным занятием, но она была лишь необходимым для жизни процессом. Едой. Как правило, во время соития суккубы наполняются энергией, и это насыщение даёт им ощущение, похожее на наслаждение. Но не более. Сейчас же Максим ощущал блаженство каждой клеточкой своего тела.
Марлен усилила амплитуду своих движений. Она была на грани. Впрочем, как и сам Максим. Кульминация не заставила себя долго ждать. Стоны обоих затмили тишину. Марлен забыла, как дышать. Для неё случившееся было словно фейерверком – ярким, разливающимся по телу, постепенно растворяющимся в нём. Она опустилась на Максима в приятной усталости. Он обнял её и, слегка поправив волосы на её лице, нежно поцеловал в глаза.
Какое-то время пара лежала неподвижно, а затем они перебрались на кровать, где продолжили любить друг друга. Второй раунд отличался от первого. На сей раз главенствующую роль взял на себя Максим. Его ритм был медленным и чувственным. Марлен это понравилось. Она растворилась в приятных ощущениях, забыв обо всём, что её волновало.
***
Утро вступило в свои права, когда Марлен медленно открыла глаза. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь тонкую ткань штор, безжалостно атакуя её сонный взгляд. Она поморщилась, пытаясь укрыться от настойчивого света, но реальность уже проникала в сознание, принося с собой воспоминания о прошедшей ночи.
Марлен протянула руку, ожидая ощутить тепло чужого тела, но пальцы лишь скользнули по прохладным простыням. Пустота. Она прислушалась — в квартире никого. Сердце на секунду сжалось. В голове вновь начали роиться противоречивые мысли: была ли вчерашняя ночь началом чего-то нового или фееричным окончанием их взаимовыгодных отношений?
Девушка разочарованно вздохнула и слегка приподнялась на кровати. Чувства переполняли её: нежность воспоминаний о проведённой вместе ночи смешивалась с болью от возможного прощания. Но даже сейчас, в момент сомнений, Марлен не жалела о своём выборе. Она позволила себе стать уязвимой, открыться чувствам, которые так долго сдерживала.
«Я — дракон», — напомнила она себе. Одна ночь с мужчиной не сможет выбить её из колеи.
Внезапно тишину квартиры нарушил резкий звук — щелчок замка входной двери. Сердце Марлен замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Она затаила дыхание, прислушиваясь к шагам в коридоре.
Максим ворвался в комнату, словно ураган. Его обычно безупречный вид был слегка потрёпан: рубашка помята, волосы взъерошены, будто он пробежал марафон. Но его глаза... О, его глаза сияли особым светом, который Марлен никогда раньше не видела — чистым и ярким.
— Максим? — прошептала она, не веря своим глазам.
Он приблизился к кровати, его движения были полны решимости и в то же время нежности. Опустившись на одно колено, Максим взял руку Марлен в свою. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим, словно обещание вечности.