— Марлен, — начал он, и его голос слегка дрожал от волнения. — За долгие века моего существования я никогда не чувствовал того, что чувствую сейчас. Ты изменила меня, показала, что значит по-настоящему жить.
Он аккуратно взял её тонкий пальчик и надел на него элегантное кольцо с множеством камней, переливающихся всеми цветами радуги.
— Люблю, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза.
Марлен застыла, не в силах вымолвить ни слова. Её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Тишина, последовавшая за его словами, казалась оглушительной. Марлен чувствовала, как что-то внутри неё ломается — стена, которую она выстраивала веками, рушилась под напором чистых, искренних эмоций.
Маленькая слезинка скатилась по её щеке — первая за долгие столетия. Это была слеза радости, прорвавшая плотину сдержанности и недоверия.
— Да, — тихо произнесла она, и это короткое слово, казалось, изменило весь мир вокруг них.
Лицо Максима озарилось улыбкой, столь яркой, что она могла бы соперничать с солнцем. Он поднялся и сел рядом с Марлен, нежно обнимая её. Их губы встретились в поцелуе, полном любви и нежности.
Марлен почувствовала, как по её телу разливается тепло. Она улыбнулась озорной улыбкой и потянула Максима под одеяло. В ней вновь пробудилось желание, но теперь оно было смешано с чем-то гораздо большим — с искренней, всепоглощающей любовью.
***
Утро в замке начиналось неспешно. Первые лучи солнца, словно робкие путники, осторожно пробивались сквозь щели между тяжёлыми бархатными занавесями, наполняя комнату мягким золотистым сиянием.
По длинному коридору, выложенному холодным камнем, эхом разносились лёгкие шаги. Это была Фаина, молодая служанка, несущая свежевыглаженный наряд для своей госпожи. Девушка невольно улыбнулась, думая о Дарье. Для Фаины она была словно яркий луч света в этой мрачной обители дракона. В отличие от остальных обитателей замка, Дарья совершенно не боялась хозяина. Госпожа чувствовала себя свободно и непринуждённо, и эти чувства передавались Фаине.
Внезапно в голове служанки промелькнул образ ещё одного человека — Хеннинга, дворецкого. При мысли о нём щёки девушки слегка порозовели, а сердце забилось чуть быстрее. Фаина понимала, что её никто не видит, а уж тем более не читает мысли, тем не менее даже наедине с собой она никак не могла унять своё смущение.
Фаина вспомнила, как впервые увидела Хеннинга. Тогда он показался ей не менее пугающим, чем сам хозяин замка: высокий, с прямой осанкой и пронзительным, хладнокровным взглядом. Но со временем Фаина разглядела в нём нечто большее.
Хеннинг был воплощением справедливости. Его невозможно было подкупить или обмануть. Любой вопрос он решал беспристрастно, но честно. С ним было интересно беседовать — он обладал обширными знаниями и острым умом. И что самое удивительное — он знал истинную сущность Фаины, но никогда не позволял себе ни малейшего намёка на пренебрежение.
В какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что этот мужчина всё чаще занимает её думы. Она стала обращать внимание на детали его внешности, особенно на яркие голубые глаза, которые, казалось, могли проникнуть в самую душу.
Погружённая в свои мысли, Фаина тихо вошла в комнату Дарьи. Она планировала быстро повесить платье, убедиться, что госпожа ещё спит, и вернуться к своим обязанностям. Но реальность оказалась совсем иной.
Платье выскользнуло из ослабевших пальцев Фаины и бесшумно упало на пол. Девушка застыла, не в силах оторвать взгляд от открывшейся ей картины. На огромной кровати, укрытые шёлковыми простынями, спали двое. Дарья уютно устроилась в объятиях мужчины, чьё лицо Фаина видела лишь мельком пару раз за всё время работы в замке.
Сомнений не было — это был он, хозяин, дракон. Два чёрных рога, выступающих из его густых тёмных волос, служили неоспоримым доказательством. Фаина почувствовала, как ужас холодной волной прокатился по её телу. Древний страх, заложенный в самой её природе, проснулся мгновенно, заставляя каждую клеточку трепетать. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, она бросилась прочь из комнаты.
Сердце бешено колотилось, когда Фаина ворвалась в кабинет дворецкого.
— Господин Хеннинг! — выпалила она, задыхаясь. — Там... в комнате госпожи...
Хеннинг поднял взгляд от бумаг. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах мелькнуло беспокойство.
— Успокойся, Фаина, — произнёс он ровным голосом. — Что случилось?