— Хорошо, — согласился дракон, его голос был тихим, но твёрдым. — Попробуем. Я сообщу дворецкому о необходимости накрыть столовую на две персоны.
Он наклонился и нежно поцеловал Дашу в лоб. Затем, с лёгкой улыбкой на губах, развернулся и вышел из комнаты, оставив девушку наедине с её мыслями.
***
Слуги, привыкшие к одиночеству их хозяина, были в полном ужасе, готовя стол для Дарена и его гостьи. Воздух был наполнен звоном серебряных приборов и шелестом скатертей, перемежающимся с тихими вздохами и нервным шёпотом. Молодая служанка, расставляя тарелки, едва не уронила дорогой фарфор, когда её руки задрожали при мысли о том, что сам хозяин будет сидеть за этим столом. О количестве столовых приборов, оказавшихся на полу во время судорожной подготовки, история благоразумно умалчивает.
В это время в комнате Даши царила не менее напряжённая атмосфера. Фаина, бледная как полотно, вошла в комнату, чтобы подготовить девушку к завтраку. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дрожащими руками она пыталась расчесать волосы Даши, но то и дело путалась в локонах.
Даша, заметив состояние служанки, мягко перехватила расчёску:
— Позволь мне, Фаина. Ты сегодня какая-то рассеянная.
Фаина, собрав всю свою храбрость, наконец решилась спросить, её голос был едва слышен:
— Что дракон с вами сделал, госпожа?
Даша удивлённо приподняла бровь:
— Не понимаю, о чём ты.
Фаина, заламывая руки, продолжила, её голос дрожал от волнения:
— Я... Когда я вошла утром, вы были... — она запнулась, подбирая слова. — Госпожа, если вас к чему-то принудили, я могу помочь устроить побег. Вы не должны...
Даша, вспомнив ночь, полную страсти и нежности, не смогла сдержать улыбку. В её глазах заиграли озорные искорки, когда она ответила:
— Он мне ничего плохого не сделал, Фаина. Это я на него наброилась.
Слова эти словно громом поразили служанку. Её лицо стало белее мела, а руки безвольно опустились. Даша успела испугаться такой реакции. Возможно, она перегнула палку?
— Госпожа, вы... вы что? — пролепетала Фаина, широко раскрыв глаза.
Даша, стараясь сдержать рвущийся наружу смех, начала объяснять:
— Понимаешь, когда мужчина и женщина нравятся друг другу, они...
— Но он не мужчина! — воскликнула Фаина, её голос дрожал от ужаса. — Он – чудовище!
Даша нахмурилась, её голос стал серьёзнее:
— Фаина! Дарен дракон, не спорю, но он меня несколько раз спас и был со мной очень мил и нежен. Это я его повалила на кровать, хотя он сопротивлялся. — Она подалась вперёд и доверительно добавила: — И знаешь что? Я ни о чём не жалею.
Фаина, осознав свою дерзость, опустила глаза:
— Простите, госпожа, я сожалею о том, что не держала рот на замке.
Даша, смягчившись, спросила:
— Почему ты вообще его боишься?
— Потому что он чудище из адского пламени, и все, кто с ним связаны, попадут в ад, — ответила Фаина, нервно теребя край фартука.
— Кто сочинил такую ерунду? — удивилась Даша.
— Госпожа, это не ерунда! — воскликнула Фаина, в её голосе звучало искреннее убеждение. — Все наши священные писания запрещают сотрудничать с нечестивыми существами. Драконы, русалки, феи и эльфы — всё это адские создания, которые созданы для соблазнения смертных и введения их во грех!
«Ого! Здесь есть русалки, феи и эльфы!» — радостно пронеслось в голове Даши. Но она не показала своего восторга, лишь покачала головой и мягко произнесла:
— Фаина, ты уже служишь дракону. И ты уже проклята, априори. Раз уж это произошло, зачем его бояться?
Слова Даши, казалось, заставили Фаину задуматься. Она молча продолжила свои обязанности, погрузившись в размышления. Даша, желая разрядить обстановку, с лёгкой усмешкой произнесла:
— Думаю, не одна я ловлю бабочек в животе.
Фаина, не поднимая глаз, пробормотала:
— Не понимаю, о чём вы, госпожа.
— А как же наш дворецкий... — намекнула Даша.
Эти слова мгновенно преобразили Фаину. Её лицо залилось ярким румянцем, превратившись в подобие спелого помидора. Она начала суетиться, роняя предметы и путаясь в словах.
— Прям настолько сильно? — Даша, удивлённая внезапной сменой настроения служанки, внимательно посмотрела на неё. Лицо девушки выражало смесь смущения и глубокой печали.
— Нет, всё не так, — тихо произнесла Фаина, опустив глаза.
Даша, заинтригованная, мягко спросила:
— Почему? Или из-за него ты так же будешь проклята?