Дарен, некогда могучий дракон, теперь лежал беспомощно на холодном полу. Его мощное тело, способное разрушать горы, было парализовано ядом. В его голове кричал голос, полный отчаяния и ярости: "Нет! Нет!". Но он не мог даже пошевелить пальцем. Горькое осознание собственного бессилия разъедало его изнутри. "Что толку в моей силе, если я не смог защитить ни свой замок, ни свою любимую," — думал он, чувствуя, как отчаяние захлёстывает сознание.
"Даша, беги! Тебе нужно бежать!" — кричал он мысленно, но его попытки были тщетны. Яд распространялся по телу, затуманивая разум.
Он собрал последние силы и, превозмогая сильнейшую боль, не дал вошедшим себя схватить. Один из разбойников замешкался и в то же мгновение лишился руки вместе с мечом. Раздался душераздирающий крик. Но Дарен недолго смог сопротивляться. Он ощутил, как в него вонзилось ещё несколько стрел.
— Ты никак не уймёшься! — процедила сквозь зубы невеста. — Недёшево обойдётся содержать тебя в таком состоянии. По мне, лучше сразу обезглавить. Но, увы... Твоя кровь бесценна, и у моего отца на тебя много планов.
Она приказала своим стражникам отвезти дракона до кареты, в то время как сама направилась в главную башню.
Дарен всё ещё оставался в сознании. Когда его волокли по полу, взгляд упал на лежащего неподалёку дворецкого. Верный слуга покоился в луже собственной крови. Он пал от рук предателей, защищая своего господина.
"Я никого не смог защитить," — эта мысль, полная горечи и самобичевания, была последней, прежде чем сознание Дарена окончательно погрузилось во тьму.
***
Тем временем в другой части замка Даша чувствовала, как тревога нарастает с каждой секундой. После ухода Фаины беспокойство не покидало её. Она металась по комнате, словно птица в клетке, то и дело поглядывая на дверь в ожидании Дарена.
Внезапно до её слуха донеслись шаги за дверью. На мгновение сердце Даши замерло в надежде увидеть любимого. Но когда двери распахнулись, в комнату вошла незнакомая девушка в ослепительно белом свадебном платье.
— Я хотела познакомиться, — произнесла незнакомка. Её голос был мягким, но в нём чувствовался лёд. — Странно... ты не Стефания. Я думала, что той безмозглой полукровке удалось охмурить этого ползучего гада.
Даша почувствовала, как страх сковывает её тело.
— Где Дарен? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Я бы на твоём месте позаботилась о себе, — усмехнувшись, произнесла девушка в свадебном платье. Её глаза сверкнули, как отточенное лезвие кинжала.
Даша, движимая инстинктом самосохранения, попыталась оттолкнуть незнакомку и выбежать из комнаты. Но в то же мгновение она ощутила резкую, пронзительную боль в груди. Инстинктивно схватившись за место боли, она с ужасом почувствовала, как её руки стали влажными. Опустив взгляд, Даша увидела, как её платье резко начало темнеть, окрашиваясь в алые оттенки.
— Итак, выжить тебе не удастся, — холодно произнесла "невеста", наблюдая за страданиями Даши с жестоким удовлетворением. — Но умирать ты будешь долго. Достаточно мучительно, чтобы понять, насколько тяжкий грех совершила, раскрыв ноги перед исчадием ада. Жених теперь мой. Прощай.
С этими словами девушка в свадебном платье развернулась и вышла из комнаты, оставив Дашу наедине с болью и страхом. Звук её шагов эхом разносился по коридорам замка, смешиваясь с отдалёнными криками и звоном оружия. Замок Дарена пал, и теперь его обитателей ждала незавидная судьба.
***
Черный туман обволакивал его, густой и непроницаемый, словно чернила, разлитые в воздухе.
С того момента, как Даша появилась в его мире, Дарен не посещал Пространство душ. И это было логично — ведь Даша была той, кто соединял их реальности. В голове пронеслись самые разные мысли. Ведь сюда они попадали только в бессознательном состоянии. Возможно, Даша умерла? Сердце Дарена заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. А если её не стало или она каким-то образом перенеслась в свой мир? Тогда то, что с ним происходит, вполне объяснимо. Он почувствовал, что задыхается.
Внезапно тишину разорвал голос, знакомый и неожиданный:
— Даша, давненько мы с тобой не виделись, — произнес он, полный искренней радости и теплоты.
Звук резонировал в пространстве, окутывая Дарена, словно мягкое одеяло. Как и прежде, он не мог различить очертания говорящего — лишь смутный силуэт в непроглядной тьме. Но этот голос... Он узнал бы его из тысячи, даже спустя вечность.
Дарен сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и тихо, почти шепотом, произнес: