Десятки закованных в латы воинов выстроились перед главным столом, заслоняя собой королей. Тусклый блеск доспехов отражал трепещущий свет факелов, а лица стражников под шлемами были напряжены и бледны от страха перед неведомой угрозой.
Вдруг оглушительный грохот сотряс весь замок — с петель слетели массивные ворота, с оглушительным треском ударившись о каменный пол. Ошеломленные, все замерли, не в силах пошевелиться.
В наступившей гробовой тишине отчетливо раздались размеренные шаги. Дарен, не способный обернуться, ощутил мощную энергию и знакомый драконий запах. "Марлен!" – пронеслось в его мыслях. "Неужели у неё получилось?" Его сердце затрепетало. Её сила и кровожадность, всегда превосходившие его собственные, теперь могли стать их спасением.
— Кто ты? — произнес король, выпрямляясь на троне. Его голос дрожал, выдавая панический страх, скрытый за маской властности.
Ответом была лишь тишина. Шаги продолжались — медленные, уверенные и неумолимые.
Она шла прямо, не сворачивая. Тонкое платье, лицо, распущенные волосы – всё было забрызгано и пропитано алой кровью. Лишь зеленые глаза сияли нечеловеческим светом, словно два изумруда в оправе из рубинов, притягивая взгляды присутствующих. В руках она несла отсеченную голову, заставляя многих отворачиваться в ужасе.
— Дракон! Это тоже дракон! – пронзительно закричал кто-то из толпы.
Без единого слова девушка швырнула вперед свою ношу. Голова, сделав несколько кувырков по залитому вином полу, остановилась у ног стражников. Первым узнал её король Юга. Его лицо исказилось гримасой неверия, ужаса и горя.
— Что ты наделала, — прохрипел он, оседая на трон, — Габриэль, доченька!
Даша продолжала неумолимо приближаться к главному столу. Люди в панике разбегались в стороны, сталкиваясь друг с другом и падая, боясь даже мимолетным взглядом пересечься с этим кровавым видением.
— Стража, схватить её! — прокричал король дрожащим от паники голосом.
Воины толпой ринулись на девушку. В этот момент в зал ворвался Хеннинг с кинжалом Габриэль в руках. С боевым кличем он обрушился на ближайшего стражника, повалив его оглушительным ударом.
Фаина, увидев живого дворецкого, пролила слезу радости. В её сердце затеплилась надежда на спасение, которая еще несколько минут назад казалась немыслимой.
Даша, двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью, несколькими стремительными движениями обезвредила нападавших. Лязг металла, крики боли и отчаяния быстро стихли, сменившись стонами раненых и хрипом умирающих.
Дарена раздирало мучительное любопытство. Он жаждал увидеть происходящее, но всё разворачивалось за его спиной. Он мог лишь слышать звуки схватки и ощущать изменения в атмосфере зала. Впрочем, он был рад возможности отчетливо наблюдать выражения лиц правителей, которые еще недавно праздновали его унижение и поражение. Теперь их надменность сменилась животным страхом.
Король застыл, словно громом пораженный. Он, как и все присутствующие на банкете, не мог поверить в происходящее — ситуация перевернулась слишком стремительно.
Расчистив себе путь, Даша вновь направилась прямо к столу, где стоял хозяин торжества. Её движения были плавными и уверенными, словно она шла не по залу, усеянному телами поверженных врагов, а по роскошному дворцовому саду.
Когда Даша оказалась в шаге от короля, тот попытался возразить, собрав последние крохи своей власти и достоинства:
— Я король этой страны, Я! — но в ту же секунду его голова, отделённая от тела одним молниеносным движением, оказалась в золотой тарелке у соседа, короля Юга.
Брызги крови веером разлетелись по белоснежной скатерти. Король Юга медленно опустился на своё место, парализованный ужасом. Его лицо побелело, словно посыпанное мукой, а руки дрожали так сильно, что он не мог их контролировать.
Окровавленные руки девушки аккуратно, почти с почтением, сняли с головы мёртвого короля корону, инкрустированную драгоценными камнями. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами и приглушёнными стонами раненых. Все взгляды были прикованы к этой сцене, как к кошмарному видению.
Дарен смотрел вперёд, не отрывая взгляда, его сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Эта девушка – несомненно, дракон, но она — не Марлен. Её светящиеся глаза, яркие, как изумруды в лучах солнца, устремились прямо на него. Кровь медленно стекала с её волос и лица, создавая жуткую, но завораживающую картину божества войны.