"Марлен попросила о помощи кого-то из собратьев?" — мелькнула мысль в затуманенном сознании Дарена. "Такое вполне возможно". Но что-то в этой девушке было не так, что-то неуловимо знакомое и одновременно чуждое. У неё не было рогов, и в целом она больше походила на человека, чем на дракона. Но её сила, аура и глаза – явно драконьи, в этом не могло быть сомнений.
От праздного стола девушка направилась к пленникам. Её шаги были лёгкими и грациозными, словно танец, несмотря на кровь, покрывавшую её одежду. Пленники съёжились от страха, их глаза расширились от ужаса, словно они хотели стать невидимыми, раствориться в воздухе. Лишь Стефания смотрела на неё не отрываясь, без тени страха во взгляде.
Когда Даша приблизилась вплотную, Стефания еле слышно произнесла дрожащим от волнения голосом:
— Госпожа Дарья...
Дарен замер, услышав эти слова. Его сердце словно остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. "Это Дарья? Как? Такого просто не может быть..." Яд всё сильнее затуманивал его сознание, и он с трудом различал происходящее. В голове варилась каша, мысли путались и сталкивались друг с другом.
"Дарья могла стать драконом только в одном случае," — пронеслось в его затуманенном разуме. "Эксперимент моего отца, который так и не удалось испытать. Неужели Марлен подвергла её такому риску?" Но тут же пришло осознание: "Возможно, это был единственный шанс на спасение."
Подойдя к своей служанке вплотную, Даша медленно, почти с материнской нежностью сняла с неё грязный чепчик, обнажив длинные золотистые кудри. Затем, к изумлению всех присутствующих, торжественно возложила на её голову корону — символ власти, только что отнятый у мёртвого короля. Люди начали узнавать в запачканной кровью и грязью рабыне дочь убитого монарха.
Даша уверенно потянула Фаину вверх, помогая ей подняться. Ребёнок, которого Фаина крепко держала, продолжал цепляться за её юбку, его глаза были широко раскрыты от страха и непонимания происходящего.
— Да здравствует королева Стефания, законная носительница царской крови, – торжественно провозгласила Даша. Её голос, мелодичный и властный одновременно, эхом разнёсся по всему залу, отражаясь от каменных стен. Затем она на секунду замолчала, обводя пронзительным взглядом застывших в ужасе людей. Сотни присутствующих затаились, боясь даже вздохнуть, как кролики перед змеёй.
Даша размышляла, что сказать, чтобы вызвать в окружающих максимальный страх и безоговорочное повиновение. И первое, что пришло ей на ум, показалось самым подходящим:
— Я Дарья, матерь драконов, — произнесла она, и её голос, казалось, заполнил собой всё пространство, проникая в самые тёмные уголки зала и души каждого присутствующего. – Благословляю королеву Стефанию и дарую ей свою защиту. — Её глаза вспыхнули ещё ярче, пламенем, видным даже слепому, когда она добавила: — Если кто-то не согласен с моим решением, может высказаться сейчас.
Тишина, последовавшая за этими словами, была абсолютной. Казалось, даже сердца присутствующих перестали биться от страха. Никто не осмелился даже шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы возразить окровавленной женщине с драконьими глазами.
Дарья повернулась к Стефании. Девушка была ошеломлена происходящим — её глаза широко раскрылись, а руки слегка дрожали под тяжестью неожиданно обретенной власти. Даша улыбнулась ей. Это была тёплая, искренняя улыбка прежней Дарьи, которая так разительно контрастировала с её кровавым обликом. Подмигнув, она тихо прошептала:
— Ты справишься.
А затем, к изумлению всех присутствующих, Дарья торжественно поклонилась девушке. Реакция зала не заставила себя долго ждать. Словно волна прокатилась по толпе — все, включая оставшихся королей, склонились перед новой владычицей, страх перед драконом пересилил даже их гордыню.
Затем Дарья жестом подозвала Хеннинга. Он приблизился к новой королеве и поклонился, его лицо было серьёзным и, как всегда, невозмутимым. Она продолжила свою речь, звуча теперь не как кровожадное чудовище, а как мудрая повелительница:
— Рядом с будущей королевой я оставляю своего самого преданного вассала, сэра Хеннинга. В его силе и мудрости я не сомневаюсь. Он будет не только достойным защитником королевства, но и верным и преданным супругом её величества.
В эту секунду лица Фаины и даже невозмутимого Хеннинга исказились от неожиданности и смущения. Они явно не ожидали такого поворота событий. Румянец, стремительно заливший их щеки, казался неуместным в этой мрачной, пропитанной кровью обстановке.