– Теорией и опытом, – усмехнулся демон.
— Насчёт теории я понимаю, но практика без сил, маны или чего там ещё как? Здесь я просто умею это делать, по щелчку пальцев.
– Ну, можно привести пример. Например, допустим, какой-то отставной генерал был сведущ в какой-либо магии. Но он как-то её потерял. Почему бы ему не быть учителем?
– Я чувствую, что у тебя тоже! – актёр взял её руки. – Кстати, по поводу волшебной Тари... ей явно больше двухсот-трехсот лет, Влад говорил, то есть она уже живёт... или ты сама Тари!
— В чём-то я на неё похожа, но я не она. Тебе же Алсад показывал, вы сравнивали.
– Мм! Кстати, спасибо! Еда в клинике отвратная: каши и всё на пару... – он проглотил бутерброд, схватил второй. – И что-то вы с Алсадом намудрили... я предок Влада, это написано в Книге. А ты вряд ли родственница Тари... по крайней мере, прямая. Воплощение, родная душа. Нам инцест не нужен.
— На пару полезно, будет тебе на обед такое. Ну как я могу быть ей? А насчёт обучения попробуй, чем боги не шутят.
– Не надо мне такое на обед, меня уже от этого тошнит! Ты станешь независимой от магии острова. Вот, полистай до завтра
— Зато здоровый будешь, как истинная звезда. Они вечно такое едят.
– Настоящие рокеры только пьют и курят! – он засмеялся. – Всем счастливо оставаться!
– И быстро помрут, ни один долго не прожил, — она пролистала книгу и отправила к первой, пусть полежат пообщаются между собой. — Нака, задам дурацкий вопрос. Это нормально, что после вчерашнего путешествия у меня появилась седая прядь?
– Ты же с кошмаром встретилась. Не удивительно, от страха седеют, – отозвалась Роза, фыркнув на то, как сбежал в очередной раз актёр.
— Думаю, да, — кивнул парень и, развернувшись спиной, поднял часть волос, показывая седые пряди. — Я сам давно поседел, а к концу этого дурдома вообще на всю голову седым останусь.
— Будет креативная причёска, а вообще ты будешь прекрасным правителем, когда вернешься обратно, — чуть склонила голову девушка.
— Ага, будет седой сегун в неполные двадцать шесть, — фыркнул Накамура. — Народ будет в первую очередь приходить поглазеть на меня.
— Цвет волос не важен, важнее, что внутри. А ты показал, что можешь быть отличным правителем.
— Я просто шучу, госпожа Хозяйка, — чуть улыбнулся парень. — Но, да, шутка вышла глупой.
— Извини, я немного увлекалась, посмотрела вероятности, — чуть виновато посмотрела на него, — тебя ждут дома и твой народ. Им неважно сед ты или нет. Они ждут и верят, что ты вернёшься.
— Не страшно, — качнул головой парень. — Скорее всего, меня сочли мертвым, но ждут воскрешения, ведь я последний из рода. Ни наследников, ни приемников нет.
У Златы в голове раздался знакомый мелодичный голос: «Лучше меньше, но ярче! И, девочка моя, не ленись учиться, это единственный способ что-то изменить — изменить себя. Ты «подсела» на могущество острова, но сама понимаешь, что это не вариант. Я тебе помогу, но за тебя всё сделать никто не может».
«Во-первых, в чём я «подсела» на могущество? Во-вторых, с чего ты решил, что я ленюсь?»
«Не можешь отсюда выбраться. Если ты так быстро прочла мою книгу и всё запомнила, то практикуй два последних параграфа с био- и некро- заклятьями. Примерно сто двадцать штук. Завтра проверю, а то скоро все умрут... ну, ладно, кое-кто тут спасётся, а ты останешься одна на острове... с Тёмным. Как там было в письменах: ребёнок, поселение... – тихий смех, – Но я верю, что ты достойна Своей жизни».
«Некромант из меня, как и целитель. Угроблю ведь. Может кто-то и умрёт, но смею надеяться, что останутся живы все. Хм. А тёмный это тёмный. Привычная категория зла».
— Если в памяти нет какого-то воспоминания, значит его или стёрли, или память сама его заблокировала, потому что это воспоминание, причина травмы.
— Иногда воспоминания отбирают в наказание, как часть сил. Я видела это несколько раз во снах. Это жутко очень.
– Во, вот со мной так было!
— Я знаю, — тихо сказал Нака. — В госпитале был один такой случай. То, что я увидел в его памяти…