– Не знаю, мон ам, – рассеянно ответил парень. – Вроде всё нормально, но мне как-то тоскливо.
– Мне тоже.
Демон побыв у реки достаточное количество времени, пришёл к костру:
– Мне нужны очень крепкие и сильные ножницы.
– Не давайте ему никаких острых и режущих предметов, – попросил Рик.
— Ты что-то придумал? — Мандаринка с интересом посмотрела на демона, пытаясь сообразить, зачем они ему.
– У меня нет, – голос Нака был безучастен. – Прости, у меня вообще никаких ножниц нет.
– Придумал, — тихо сказал Котик.
— Это что-то опасное?
– Нет, – сказал демон, смотря на Птичку безучастным взглядом.
– Что-то случилось?
– Мне нужны острые и крепкие ножницы, — повторил он.
– Сомневаюсь, что у кого-то есть. Что насчёт размера?
Демон задумался:
– Чуть больше обычных.
– Зачем? – парень перестал смотреть на огонь и перевёл стеклянный взгляд на Котика. – Ты хочешь вырезать что-то из альбома?
Тот повернулся спиной к присутствующим, и повернул голову вправо, чтобы видеть своих собеседников. Он указал когтистым пальцем на спину. Туда, где находились лопатки:
– Нужно сделать две дырки.
— Для чего? Для крыльев?
Демон поднял правую бровку в удивлении.
– Что? – Нака безучастно посмотрел на турку с кофе.
– Я не знаю, есть ли у тебя крылья, просто предположил.
Котик зло посмотрел на Птичку и Накамура и пошёл к своему дивану. Девушка поднялась и пошла за ним:
– Почему ты об этом думаешь? Моя кровь?
– О чём думаю? – раздражённо спросил демон, после сел на свой диван и облокотился на спинку.
– Откуда взялась тема крыльев?
– Это всего лишь божок предположил, – сказал Котик, не желая говорить свои секреты.
– Если это так. То оно пошло отсюда, – она указала на себя.
– Птичка моя хорошая, ты тут вообще ни при чём, – усмехнулся он на её предположение.
– Но я пернатая. Неужели моя кровь не сможет облегчить рост, раз уж так вышло? – в отчаянии прошептала Птица.
– У меня ничего не растёт, – раздражённо сказал демон.
– Я помочь хочу, дурень! – она тряхнула его за плечо, потом поняла, что бессмысленно и отошла. Тот недовольно отвернулся от птички и сложил руки на груди.
– Птичка, расскажи, пожалуйста, о своём мире, – тихо попросил Нака, когда та вернулась к костру.
– Я была человеком до того, как это случилось.
– Человеком… – он вздохнул. – Нас определяет то, кем мы себя считаем, мон ам. Я немного занудствую, но мне очень интересно.
– На самом деле я до сих пор к этому не привыкла. К этим перьям, способностям. К тому, что мне опасно петь. С этого всё началось. На третьем курсе я сделала себе тату с ловцом снов. Меня прозвали Птичкой за голос, за повадки, за рыжие волосы. Мне это нравилось. И как-то я встретила человека, как оказалось, Сирина. Он влюбился в мой голос и пытался добиться моего расположения. Но как бы он мне ни пел, у него не получалось свести меня с ума. И тогда. Он обратил меня в себе подобную. Эгоистичный ублюдок. Впрочем, от него я и бежала, когда попала сюда.
Она посмотрела в глаза Накамура, тело бросило в дрожь, на глаза начали наворачиваться слёзы:
– Я… я не хочу возвращаться, честно. Не выдержу этого… но и здесь всё так сложно… я больше не понимаю, что я хочу и кто я такая. Эйвис погибла во мне. И теперь я просто безымянная Птичка… с голосом, который боюсь показывать…
– Если ты не хочешь возвращаться, – он притянул девушку и погладил по голове. – Мы можем уйти вместе, мон ам. Я тоже не хочу возвращаться домой, но мне кажется, что мы потом сможем найти место, где понравится на обоим. В моём мире есть места, где можно жить уединённо. Например, в Японии есть много малонаселённых островов или префектур. Или город Нара, там по улицам ходят олени, они священны на той земле и им никто не может навредить, его за это покарают духи.
– А Широ? Я же буду только мешаться…– она уткнулась в плечо и расплакалась. – Я даже Котику мешаю своей помощью...и всем...