– Давай плести. А у них есть какие-то виды? У ловцов...
Она протянула Рику колечко из ветки.
– Не старайся делать мелкий узор, просто натягивай пока так, чтобы вышло что-то вроде восьмиконечного солнышка. Не обязательно тебе превращаться в паука.
– Паука? – поднял бровь, птичка шутит, забавненько... начинал плести и всё-таки думал о демоне, старается думать приятное и постоянно болезненно кривится, эмоции слишком сильные. Он прерывался, прикрывал глаза и успокаивался, и замечал, что так, с закрытыми глазами плетётся гораздо легче, ему начинал нравиться, он продолжал плести, руки двигались сначала нервно, но потом всё свободнее и потом легко мелькали над веточкой, создавая чуть кривой, но симпатичный узор. Он со спины ощутил тепло, подумал, что кто-то подошёл, вообще-то, он ненавидел, когда подкрадываются сзади, но враждебности не ощутил и был почти в трансе, поэтому он лишь хмыкнул и продолжил, доверяясь тому теплу, что он ощущал.
Птичка взяла несколько своих перьев и выпустила на них фиолетовые огоньки, положила лиловые перья рядом с Риком.
– Используй их.
Сама тоже начала что-то плести в новом кругу.
– Почему я тебе не нравлюсь? – с улыбкой спросила Роза Птичку.
Стало приятно, Рик защурился, словно от солнышка. Он вспомнил то самое ценное ощущение, которое всегда его выводило из любых депрессий и заставляло хотеть жить. Его руки засветились золотом, и магия заполняла ловец, перенося в него это ощущение. Света и уюта, желания жить и узнавать – всё, что было в нём тёплым.
– Ого! У тебя руки светятся! – радостно сказала Мирос.
Он удивился, что тепло было от Розы и немного смутился, но сконцентрировался на ловце, добавляя фиолетовые пёрышки.
– Это так круто… — на что мальчик смутился ещё больше.
– Мне всё равно, а не-не нравишься… – Птичка посмотрела на работу Рика и добавила пару цветков. – Круто.
– А, ну тогда хорошо, – Роза снова улыбнулась.
– Готово! – воскликнул Рик, рассматривая то, что получилось, подумал, что он не сможет его отдать. Никогда.
Глава 19
Нака тихонько вышел из медитации, оглядывается, видя, что на него никто не обратил внимания, начинал заплетать волосы в косу и, не найдя резинок для волос, перевязывал её каким-то шнурком. Он закинул волосы за спину и спустился к реке, надеясь, что там ему никто не помешает вспомнить хоть бы основы боя с веерами. Парень не слышал никого и ничего, кружась в инсценированном бою, коса хлещет по спине. Он слишком близко подошёл к демону, останавливая танец почти перед его носом и удивлённо посмотрел:
— Прости, я не заметил, как подошёл к тебе. Я тебя не задел?
– Нет, – глухо сказал Котик, не смотря на него, и уходя подальше. В руках он тащил свои невидимые крылья.
— Ясно, — сухо кивнул парень и вернулся к бою, но замер, ощутив присутствие Златы. — Госпожа Хозяйка, Вы не против устроить спарринг?
— Не против, Накамура-сан, — она поднялась, — сейчас вернусь. Простите за задержку, искала вот это.
В руках Хозяйки было два деревянных боккена.
— Пожалуйста, используйте суффикс кун, я вас младше, и я менее опытен, — он стремительно встал, возвращая боевой настрой. — Я готов. Вы хотите использовать тренировочные мечи?
— В нашей школе принято использовать тренировочное оружие для практики. Потому что обнажив меч, он должен испить крови врага, прежде чем вернётся в ножны, — протянула боккен на двух руках Нака.
— Благодарю вас, — он принял деревянный меч. — Вы правы, обнажённый меч требует крови. Идёмте.
Он первым направился к реке. Берег радовал своими красотами, журчание воды настраивало на медитативное состояние.
— Онигайшимас, — поклон, боккен привычно лег в ладони девушки.
— Онигайшимас, — эхом отозвался Накамура. Он поклонился и атаковал.
Уклонение от атаки и контратака. Одно камаэ перетекает в другое.
— Вы слишком напряжены и слишком громко думаете, — боккен остановился в сантиметре от горла. — Вас легко читать, Накамура-кун. Давайте ещё раз.
— Давайте, — поражение раззадорило его. — Не думать сложно, выполнимо.