– Получилось, братишка! – Роза радостно похлопала в ладоши. – А. – девушка взяла свой медальон и положила руку на медальон брата. Прочитала заклинание. На задней части появилась руна. – теперь его не уничтожить.
Она положила руку на плечо брата и влила энергии. А затем накинулась на еду так, словно неделю голодала.
— О, спасибо, — парень потянулся и утащил со стола тарелку с блинчиками. — Приятного аппетита
— Ммм... Какое чудесное утро... – из корабля вышел, сладко потягиваясь Алсад. – О! Медовичок!
Летописец бесцеремонное завладел самым большим куском, в минуту умял его, довольно щурясь:
— Фсем добгое утво.
— Бери ещё, — Злата пододвинула корзину. — Давно я так спокойно не спала, даже почти ничего не снилось страшного. А это считай сродни чуду.
– Почему? – Розе было интересно.
— Что почему? — непонимающе посмотрела.
– Почему чудо? Так часто снятся кошмары?
— Я рад. Хотя по большей части моей заслуги здесь нет. Это всё «Серафим», – сказал Алсад, аккуратно поправляя на плечах Златы плед, на котором, меж ветвей и листьев рисунка можно было заметить хитросплетения рун.
— Практически постоянно. Я привыкла, иногда это бывает интересно. Вот Накамура, по-моему, спрашивал, сплю ли я?
– Не он вроде, но это не хорошо. А почему?
— «Серафим» очень необычный корабль, — Злата провела рукой по пледу, — а капитан корабля ты, спасибо вам обоим.
— Видит будущее. Своё, своих потомков... Ну, мне так кажется, – Алсад покачал головой. – К сожалению, наиболее яркими и меняющими Судьбы всегда были боль и страдания...
– А отключить это нельзя? Наши предсказатели пользуются специнструментами, экранируя от энергии, – задумчиво произнесла Роза.
— Когда я жила на Эйвисе, у родителей был знакомый нейропсихолог. Они водили к нему, обследовали, абсолютно здоровый ребёнок. Я сейчас понимаю, что он тоже был со способностями. Потому что он подбирал препараты, которые пригасили эту способность. А потом я попала сюда, лекарства закончились. Казалось бы, смотри бесплатно кино и радуйся. Поэтому поспать без снов для меня это редкость сейчас.
– Ого как. М-да...
— Сновидцы и сноходцы насколько я смогла узнать редкость. Стихийных больше, небо для полётов к примеру, — задумчиво улыбнулась Злата.
— Не повезло вам... Знаете, я могу попробовать помочь вам с управлением снов, – Нака задумался.
– У нас сноходцы, наоборот, любимы миром снов. А ситуация как у вас только у отверженных.
— У нас мир технологий, магия до недавнего времени считалась сказкой.
– Оу... Тогда понятно.
— Проблема в том, что этими видениями можно управлять, только меняя реальность. Управляя своей судьбой... – Летописец внимательно посмотрел на Злату. – Вот, что, вернее даже сказать, кого ты чаще всего видишь?
— Что или кого чаще всего вижу? — Злата задумчиво побарабанила пальцами по кружке. — Себя и младшую сестру, на это часто накладывается, как я поняла, мама с дочкой. Вроде Марк, но более старший, серьёзный. Ты, иначе откуда бы я про сладости узнала. А ещё разные странные существа, которым что-то надо и каждый раз разные.
– Младшую сестру?.. а зовут её как?
— Сестрёнку зовут Соня.
— Странно... Я не встречал...
Летописец задумчиво потёр лоб:
— Понимаешь... Я пытаюсь построить причинно-следственные связи тебя, твоих видений и то, что знаю сам. История-то выстраивается, и даже тебе в ней находится место, но... Раньше всего остального. Не сильно, но раньше. Словно ты передок той Тари, о которой уже упоминали, и я, и Марк. Бабушка или вообще мама. Но... у тебя точно детей нет? – вдруг спросил Алсад.
— Да, девушку так и звали, — задумчиво протянула Хозяйка, — мама или бабушка? Насколько я знаю, вроде не было. Родственное чувствуется, но... Алсад, мне тут одна теория вспомнилась. О переселение душ. Но, наверное, это полный бред.
— Подтверждение этого «бреда» сидит перед тобой, – засмеялся Летописец. – Я почему бессмертен? Не потому, что нельзя убить, просто помню прошлые жизни. Ну, ещё, уже лет семьсот я и мне подобные, возрождаются не в случайных мирах и телах, а в собственных клонах.
— А разве бессмертие существует? В книгах читала, что такое есть. — с интересом, по-новому, посмотрела на Летописца. — Хотя я допускаю возможность, что такое существует.