Тадаши Нара был идеальным внешне и внутренне в глазах девушки. Второгодка, капитан волейбольной команды, ещё и наполовину японец, как и она сама. Ви познакомилась с ним ближе на одной из вечеринок для спортсменов, когда сама вступила в баскетбольный клуб. Между ними сразу установилась особая связь, и Тадаши стал для неё близким человеком. Они полюбили друг друга так сильно, что иногда казалось, что в целой Вселенной не существует никого, кроме них. Однако вскоре кое-кому все же пришлось разрушить их идеальный маленький мир.
Одним солнечным утром в дом семьи Геллерт пришла скорбная весть из Японии: скончалась бабушка Ви - Фумико Миямото. Они не виделись с ней с тех пор, как уехали из Токио семь лет назад. Открытки и подарки на праздники – это всё, что связывало госпожу Миямото с внучкой. Минами не хотела лететь домой, несмотря на частые уговоры мужа. Но, узнав, что мать умерла, женщина пересмотрела своё решение. Ведь Фумико была единственным препятствием её возвращения.
Спустя несколько дней после известия о смерти Госпожи Ви вернулась с прогулки с Тадаши. Войдя в дом, девушка застала мать, неподвижно сидящую в одиночестве на кухне. Как только Минами подняла глаза на дочь, в воздухе тут же запахло напряжением, и плохое предчувствие очень тихо прокралось в сердце Ви.
-Виктория, мы едем в Токио. Начинай собирать вещи, - вот так прямо сказала Мина, даже не поздоровавшись. Только она звала Ви полным именем. Ведь именно она назвала дочь в честь римской богини победы с тем умыслом, что «победа» всегда должна быть при ней, совершенно не подозревая тогда, что девочка будет постоянно противиться родителю.
-Что? Но мы ведь уже пропустили похороны.
- Думаю, я неправильно выразилась. Мы решили переехать в Токио. Собери все вещи. Необходимое возьмём с собой, остальное нам пришлют позже, - женщина говорила спокойно, будто речь шла о погоде, а не о том, что им придётся оставить прежнюю жизнь.
Эта новость резанула по сердцу Ви, словно острым ножом. Она была в шоке и не могла поверить в то, что происходило в этот момент. Она буквально чувствовала, как тело каменело, голова кружилась, а в душе начала образовываться знакомая ей чёрная дыра.
-Но мы не можем. Здесь ведь наш дом, - еле слышно произнесла Ви.
-Там у нас тоже есть дом, если ты вдруг забыла. И там наша семья. Сестра с племянником нуждаются в моей поддержке и заботе.
-Это какой-то бред. Почему именно сейчас? Почему ты не хотела вернуться туда, пока бабушка была жива? - с дрожью в голосе произнесла девушка, постепенно повышая голос.
-Ты ничего не знаешь, так что держи рот на замке и иди делать то, что тебе велено! Ты забываешься, раз смеешь повышать голос на свою мать! - не сдерживая эмоций, громко произнесла Минами.
-Так объясни! Ты никогда ничего не рассказываешь, а принимаешь решения одна!
-Я имею на это полное право.
-Я не вернусь в тот дом. Я ненавижу это место! Ты знаешь почему!
-Ох, ради всего святого, оставь свои детские обиды! Ты уже давно не маленькая девочка. Пора наладить отношения с братом.
-Он мне не брат и никогда им не будет. И я не поеду! Моё место здесь. Ты не можешь отнять у меня всех, кто мне дорог!
-Так дело в Тадаши? Что ж, тогда скажу тебе, что я не собираюсь менять свои решения просто из-за того, что моя дочь влюбилась в какого-то парня. Забудь о нём, найдёшь другого в Токио.
Тело девушки снова онемело от её слов. Она даже представить себе не могла жизнь без своего Ши-чана, а мать так просто сказала эти слова. Она не понимала, сколько он значит для Ви.
-От отца бы ты тоже отказалась, если бы не было возможности поехать с ним? Ты вообще его спросила или, как обычно, приняла решение и за него? Раз тебе настолько наплевать на наши жизни, может, тогда поедешь одна? Думаю, всем будет только лучше…
Ви резко замолчала от боли на щеке, что оставила там звонкая пощёчина. Она перегнула палку и тут же поплатилась за это. Но Ви сказала правду, ведь Мина часто пренебрегала мнением мужа и делала всё по-своему, а тот просто уступал ей, потому что был очень мягким и уважал желания любимой жены. Может быть, сейчас её задели слова Ви о том, что та могла бросить их. А может быть, в глубине души Минами осознавала, что действительно могла бы так поступить. Так или иначе, она ударила дочь по лицу, чего никогда ранее не случалось. Обе замерли, медленно осознавая произошедшее. Ви тотчас же приложила ладонь к лицу, посмотрев на мать слезящимися глазами. В глазах женщины читалось сожаление, ведь даже та понимала, что это было крайне жестоко. Но всё же, не желая уступать, решила закончить эту ссору в своей манере: